Гроссмейстер - Вадим Агапов

– То есть, вы сказали Маргарите, что Воровский может обмануть и покупателей, да и ее тоже. Так? – наконец, заговорил Арсений. (Писков кивнул). – Вы это сделали для того, чтобы предупредить ее о возможных последствиях, если настоящие картины с ее выставки заменят подделками? Так? И если покупатели картин заподозрят, что им втюхали подделку, то обвинять будут ее, Маргариту, и ее репутация будет испорчена? Так?

– Ну, слава Богу, – Писков достал пачку жвачек и, вытащив одну, аккуратно сунул ее в рот. – Все? Вопросов больше нет?

– И вы ей посоветовали пойти и разобраться с Воровским, – Арсений уже не спрашивал, а утверждал.

– Ничего я ей не советовал! – встрепенулся Писков. – Зачем с ним разбираться? Просто в следующий раз сотрудничать с кем-то другим, вот и все.

– Да что вы? – усмехнулся Арсений. – Вы чего-то того… амбивалентны!

– Что? – не понял Писков. – В каком смысле?

Я был поражен услышанным. Арсений, который все понял раньше меня, плотно сжав губы, рассматривал Пискова. А Юрий Анатольевич был совершенно спокоен. Как пейзаж.

Мы со Строгановым переглянулись.

– Потрясающе! – искренне изумился он. – То есть, она узнала про бизнес Воровского, про возможные с его стороны подставы, и вас это не наводит ни на какие мысли?

– На какие мысли это должно меня наводить? – разозлился Писков.

– Знаете, почему вы все время проигрываете в шахматы? – спросил Арсений и, не давая ему ответить, сказал: – Потому что у вас напрочь отсутствует мышление и логика… спокойно! Смотрите! Я уверен, что Маргарита пошла к Воровскому, чтобы разобраться с ним. И исчезла. Что это означает? Это же ясно, как… – Строганов развел руки в стороны. – Воровский ее или убивает, или похищает, я не знаю…

– Что вы несете? Только недоумкам такое придет в голову! – гневно воскликнул Писков, причем довольно громко. – Воровский? Вы в своем уме? Маргариту? Она же дочка самого Георгия Петровича…

– Да хоть Медведева с Шойгу, – заорал Строганов так, что на нас стали оборачиваться. – У Воровского бизнес серьезный? Играют все по-крупному? Так что ему важнее: сохранить свое дело или дочка Сердюкова, которая безбашенно лезет с разборками, только потому, что какой-то идиот рассказал ей про его проделки? И вообще, откуда у вас информация о Воровском? Он вам тоже впарил липовую картину? Или вы, и правда, просто захотели подставить Маргариту, чтобы избавиться вначале от нее, а затем и от ее папаши? А?

– Нищеброды и неудачники! – после короткой паузы ядовито сообщил нам взбешенный Писков, и на этом наша беседа закончилась.

С высокомерным видом Юрий Анатольевич встал, его охранник уже стоял рядом, презрительно глядя на нас, и они неторопливо двинулись к выходу.

– А почему вы ее не предупредили до начала выставки? – крикнул ему в вдогонку Арсений.

Тот на секунду обернулся, и взгляд его из надменного стал вдруг удивленным… Вероятно, он и сам не знал, почему не предупредил девушку заранее. Все-таки были у Юрия Анатольевича проблемы с логикой, подумал я.

Образовавшийся около нас официант с улыбкой поинтересовался, кому вручить счет. Арсений без улыбки рекомендовал прислать счет нашему экс-шефу, Пискову.

* * *

Мы пошли мимо Исаакиевского собора, затем вдоль Александровского сада и обнаружили незанятую скамейку в скверике около Сенатской площади.

– Вот оно… – триумфальным тоном начал было Строганов.

– Слушай, – перебил я его, – а вдруг она никуда не ходила, я про Маргариту и Воровского? Ну, приняла совет Пискова к сведению…

– Нет, пошла! – резко дернул головой Арсений. – Я бы точно пошел!

– Речь-то не о тебе, а о Маргарите, – напомнил я ему.

– Забыл, что про нее Погожин говорил? Она прямолинейна, как ее отец! – Строганов рубанул воздух ладонью.

– Ну, допустим, – примирительно согласился я. – Значит, по-твоему получается, что Писков сдуру послал ее, как ты там говоришь, в пасть к тигру? А Воровский испугался разоблачения и…

– Один из вариантов, – Арсений закинул руки за голову и, провожая взглядом пару девушек, идущих мимо нас, ответил: – Или сдуру, или это был чей-то расчет…

– А он сам не мог… – я подумал, а вдруг он сам все спланировал, а прикидывался простачком?

– Нет, не мог, – возразил Арсений, – потому что сам он тупой, как… – Строганов опустил руки и постучал костяшками пальцев по деревянной скамейке.

– То есть, получается, что он послал Маргариту к Воровскому, а тот ее… – я воздел руки к небу.

– Да, – подтвердил Арсений. – Для Воровского, вероятно, это была реальная угроза. Угроза его бизнесу. И ее нужно было устранить или нейтрализовать. И в списке телефонных звонков Воровский фигурировал!

– А почему на это никто не обратил внимания? Даже ты? – поинтересовался я.

– Я обратил! – тут же возразил он мне. – И остальные, наверно, тоже. Она звонила ему и вечером девятнадцатого, и двадцатого утром. И в предыдущие дни они созванивались, поэтому ничего подозрительного в этом никто не узрел. Деловые партнеры по бизнесу могут друг другу звонить, правильно?

– Правильно. А что мы теперь будем делать? Кстати, приношу свои извинения: деньги, силы и время оказались потрачены не впустую! Только Писков может не оплатить…

– Что теперь делать? – переспросил Арсений. – Думать. И я, и ты. Одновременно. Будем создавать коллективное сознание. Теги для раздумий следующие: Воровский: заказчик или похититель? Плевакин: сообщник, исполнитель, посредник или он ни при чем? Писков: дурак, марионетка или, что маловероятно, кукловод? Картина «Посмертный портрет Петра»: что в ней зашифровано? Кто ее купил? – Арсений продолжал размышлять вслух, а я удивился про себя, почему картина тоже в этом списке? – Как нам использовать наших церберов Сечкина и Игоря Иваныча и когда их спустить с цепи? Говорить ли сейчас Сердюкову про встречу Пискова с Маргаритой? Дальше: результаты поисков по больницам… кстати, доктор, когда я увижу полноценный доклад? Списки? Давай-ка немного изменим планы… Я буду думать, а ты поезжай в больницу!

– Сейчас? – я уже хотел домой и спать, тем более, что завтра мне и так нужно было заехать на работу. – Я рано утром поеду к себе в больницу! А сейчас давай по домам?

Строганов нехотя согласился. Правда, попросил меня посидеть с ним минут пятнадцать, пока он будет «думать над этими вопросами», и я согласился.

Честно говоря, я не стал размышлять над строгановскими идеями, потому что сомневался. Все-таки не убедил он меня, что молодая девушка (пусть и прямолинейная дочь своего отца) поедет на разборки с этим бизнесменом. Скорее уж, пожалуется папе. И сам бизнесмен, я вспомнил Воровского, не производит впечатление убийцы или гангстера. Что касается Пискова, то если бы он подставил Маргариту (случайно или умышленно), то не был бы столь безмятежен. Даже при его самоуверенности и недалекости.