Голубая звезда - Ким Болдуин

— Сколько лжи.

— Мне ничуть не больше нравится лгать, чем тебе, — сказала Мишель. — Не тем людям, кого я люблю. А лгать тебе было одной из самых трудных задач в моей жизни. Но выбора нет. И попробуй утешить себя мыслью, что эта ложь поможет спасти тысячи, а то и миллионы жизней.

Крис вздохнула.

— Попробую.

Машин было мало, и они быстро доехали до дома дяди.

— Мы подождем здесь, — сказала Мишель. — Пожалуйста, возвращайся быстрее.

Крис поспешила к двери, и вошла, отперев ключом, который ей дал Гофман. Пользуясь им в таких обстоятельствах, Крис чувствовала себя предательницей.

— Дядя? — позвала она. — Это я. Я подумала, почему бы не зайти, раз уж я все равно оказалась неподалеку.

Ответа не последовало.

— Дядя? — повторила она громче.

Из комнаты наверху слышались звуки работающего телевизора. Ганс не слышал ее, и, наверное, это было к лучшему. Так она могла сделать все, что было необходимо, и уйти незамеченной. В кабинете было темно, но в окно проникало достаточно света, чтобы Крис могла сделать все, что ей было нужно. Ключ был там, где дядя и говорил — заложен в книгу по голландскому искусству, которую она ему подарила. Крис подошла к сейфу, устроенному позади рабочего стола Гофмана. Сейф был совсем небольшой, и Крис пришлось нагнуться, чтобы его открыть. Было слишком темно, чтобы разглядеть, что лежало внутри. Она пробежала пальцами по каким-то бумагам, потом нащупала бархат, вынула мешочек и открыла его. «Голубая Звезда», твердая и холодная, выкатилась на ладонь. Крис зажала камень в кулаке и начала вставать, но в этот момент ее схватили за волосы и потащили. Она попыталась устоять на ногах, хватаясь одной рукой за что попало, а другую прижала к макушке, кожа головы пылала от жуткой боли, захват был слишком силен. Крис была слишком напугана, чтобы кричать. Сзади раздался мужской голос:

— Geben Sie mir das.

Крис очень сильно толкнули, прямо на сейф. Она не удержалась на ногах. Удар. Мир перед глазами поплыл, стремительно погружаясь в черноту.

— Она там уже двадцать минут, — сказала Домино, смотря на часы. — И пять минут назад мы отправили последнюю sms. Надо идти.

В комнатах наверху горел свет. В кабинете на первом этаже было темно. Чувство тревоги росло, сердце Аллегро бешено колотилось.

— Ничего хорошего. Она бы ответила на сообщение, если бы до сих пор не могла заполучить камень.

Они поспешили к двери и позвонили. Когда ответа не последовало, Аллегро вытащила «Вальтер» и прострелила замок.

— Я внизу посмотрю, а ты иди наверх, — сказала она Домино.

Аллегро пробежала по холлу и через приемную в кабинет. Включила свет. И увидела ноги Крис, носки обуви выглядывали из-под стола. Никакою шевеления.

— Крис! — У Мишель вырвался крик ужаса. Она не верила глазам. Затаив дыхание, она подбежала к столу. Со лба Крис на ковер текла кровь. Аллегро стиснула ее запястье, промеряя пульс. Нащупав слабое биение. Аллегро облегченно выдохнула. Она прикоснулась к щеке Крис, откинула волосы с прелестного лица. Реакции не было. Нежно и аккуратно Аллегро приподняла Крис и устроила у себя на коленях, обнимая.

— Давай, малышка. Это я.

Наконец Крис пошевелилась.

— Энджи?

— Миша. Но сейчас уже можешь называть, как хочешь, я смирюсь, — страшный груз свалился с души, сердце, готовое выскочить через горло, начало успокаиваться.

— Что произошло? — с трудом выговорила Крис.

— Хм, а я-то надеялась, это ты мне расскажешь.

Звуки шагов Домино привлекли внимание Аллегро.

— Ее дядю надо бы отвезти в больницу. Кто бы это ни был, он отделал старика конкретно. В дом проникли и ушли через сад. Дверь до сих пор открыта.

— Возьми со стола телефон и набери 112, - проинструктировала Аллегро. — Скажи по-голландски, что здесь произошло ограбление. Представься Крис ван дер Ягт.

Пока Домино звонила, Аллегро спросила Крис:

— Кто сделал это с тобой? Кто был здесь?

Крис пару раз глубоко вздохнула.

— Я открыла сейф и достала бриллиант, но тут какой-то тип подошел сзади и схватил меня за волосы.

— Ты видела, кто это был? Как он выглядел?

— Я не знаю. Он подошел сзади. Было темно. Я его не видела.

— Он что-нибудь говорил?

Крис вялой рукой потянулась ощупать рассечение на лбу.

— Господи, как же болит голова.

— Я знаю. Но с тобой все будет в порядке, — Аллегро погладила ее по волосам. — Слава богу.

— Geben Sie mir das, — проговорила Крис.

— Что, милая?

— Это то, что он сказал.

— На немецком?

— Ага. — Крис попыталась подняться, и Аллегро помогла ей сесть.

— «Скорая» уже едет, — сказала Домино. Она стояла у окна, глядя на улицу. — Кажется, я их слышу.

— Крис, мы должны идти, но скоро тут будут врачи. Скажи им, что ты звонила, и что наверху дядя, хорошо?

— Да. — Крис приложила ко лбу ладонь и приготовилась терпеть.

— Мне нужно идти. — Но Аллегро все не вставала. Еще несколько секунд они, не отрываясь, смотрели друг на друга.

— Ты вернешься? — спросила Крис. — Я тебя еще когда-нибудь увижу?

— Я свяжусь с тобой. Не знаю, когда, но я точно свяжусь с тобой.

— Миша?

— Что?

— Для сложной женщины тебя слишком легко полюбить.

— Меня?

— Да, черт побери, тебя! — Крис улыбнулась, но в глазах ее стояли слезы. — Поэтому будь осторожна. Даже если я тебя больше никогда не увижу, я бы не хотела тебя потерять.

— Миша, они уже почти здесь, — предупредила Домино. — Нам надо убираться, сейчас же.

Аллегро наклонилась немного и кратко поцеловала Крис.

— За какую-то неделю, — сказала она, — ты привнесла в мою жизнь больше смысла, чем кто бы то ни было, когда-либо…

Аллегро и Домино воспользовались выходом через сад.

Бедро беспокоило Аллегро, поэтому она приняла анальгетик и предоставила Домино вести машину на первом участке пути. После пересечения немецкой границы, когда начался автобан без ограничения скорости, за руль села Аллегро. И, конечно, втопила газ в пол.

Она включила шифратор и позвонила начальству в час ночи по европейскому времени, в Колорадо было пять вечера. Но расчетам Аллегро, они были в полутора часах езды от Берлина.

Монтгомери Пирс поднял трубку сразу.

— Где вы?

— В Германии.

— Какого черта вы там делаете? — заорал Пирс в телефон.