Тлеющий огонь - Пола Хокинс

— Я никому не отправляла рукопись целиком. Я выбрала несколько страниц, указала на имевшиеся совпадения. Я никогда не упоминала о песне, хотя она была… даже при том, что она была, пожалуй, самым ярким подтверждением вашей кражи.

Тео поморщился. Он хотел что-то сказать, но передумал.

— Я не хотела упоминать о ее пении, я даже думать не хотела об этом, потому что это был последний раз, когда я слышала ее счастливой и беззаботной. Когда она ничего не боялась.

— Господи, — медленно выдохнул Тео. — Вы не возражаете? — Он указал на кровать, и Мириам сначала даже не поняла, о чем он спрашивает. Он присел на углу койки, с трудом пристроив свой внушительный зад в паре дюймов от ног Мириам. — Этого не может быть, Мириам. Он мертв. Джереми мертв. Вы сами это говорили, и полиция тоже…

— Мне очень этого хотелось, а полиция так решила. Говорили, что его видели в самых разных местах — в Эссексе, Шотландии, Марокко. Полицейские проверяли эти сигналы, или, по крайней мере, меня в этом заверили, но насколько серьезно они к этому отнеслись, я не знаю… Но вам же все это известно, разве не так? Это было в моей рукописи.

Тео поморщился.

— Там было что-то насчет ноги? — наконец спросил он и покраснел.

Мириам кивнула.

— Через несколько недель после исчезновения Джереми какие-то дети играли на пляже недалеко от Гастингса и нашли человеческую ступню. Она была подходящего размера и цвета, да и группа крови совпадала. Все это было еще до ДНК, поэтому узнать наверняка возможности не было, но предполагалось, что она принадлежит ему. Решили, что он разбился о скалы или его затянуло под гребной винт проходящего судна. В любом случае на этом поставили точку. И искать его перестали.

— Но… — Тео покачал головой. — Подумайте сами. Если ему каким-то образом удалось сбежать, инсценировать свою смерть, сменить личность, то были бы и другие, верно? Другие девушки, в смысле женщины. Человек, способный на то, что он сделал с вами и вашей подругой, не вытворяет такое лишь раз, а потом останавливается. Или я не прав?

— Кто его знает, — ответила Мириам. — Где написано, что они все после этого входят во вкус? Может, он попробовал, и ему не понравилось. Может, он испугался. Может, не получил удовлетворения, на которое рассчитывал. А может… — Тут баржа качнулась от волны, поднятой проплывавшим мимо катером, и Мириам открыла глаза, чтобы снова сфокусироваться на потолке. — Может, он и не ограничился одним разом. И продолжал это делать снова и снова, а связи никто не заподозрил. В те времена подобным мужчинам было легче жить в разъездах, перебираться с места на место, оставаясь не на виду, и все это длилось годами, разве не так? Он мог уехать за границу, сменить имя, мог… — ее голос задрожал, — оказаться где угодно.

Майерсон подвинулся на кровати и сидел теперь не у нее в ногах, а рядом. Он протянул руку и — она не поверила своим глазам — взял ее ладонь.

— У меня есть адрес его электронной почты, — сказал он. — По нему полиция сможет его выследить. Я могу передать им письма, могу объяснить… мы можем объяснить — мы можем объяснить все. — Он посмотрел ей в глаза. — Все.

Мириам отдернула руку. Все? Она поняла, что Майерсон таким образом приносит свои извинения. Это его признание. Если они обратятся с этими письмами в полицию, то придется объяснять, каким образом Тео стал их получателем и как они вдвоем пришли к выводу, что знать об этой песне и ее значимости мог только один человек на свете. И Тео пришлось бы изобличить себя и признать, что при написании романа он использовал факты, почерпнутые из рукописи Мириам. Она получит все, что хотела.

Она медленно моргнула и покачала головой.

— Нет, — сказала она. — Нет, это не годится. — Вытерев лицо тыльной стороной ладони, она приподнялась на локтях. — Вы не будете обращаться в полицию, а свяжетесь с ним. Ответьте на его вопросы. Во всяком случае, на некоторые. — Она немного помолчала, раздумывая. — Да, свяжитесь с ним, извинитесь за то, что не отвечали на его письма. И договоритесь о встрече.

Тео кивнул, поджал губы и потер голову.

— Я могу это сделать. Я мог бы попросить его встретиться, чтобы обсудить заданные им вопросы. А когда он появится, его уже будет ждать полиция.

— Нет! — твердо заявила Мириам. — Нет, никакая полиция его ждать не будет.

Тео долго смотрел на нее. А потом отвернулся.

— Хорошо, — согласился он.