Марс и Саша - Роза Звягина

На Сашу, мило улыбаясь, смотрел ангел. Значит, она правильно догадалась. Это все он!

– Гарик? Где мы? Куда ты меня увез?

Она лежала на полу со связанными руками и жмурилась, пытаясь осмотреться, фонарь светил прямо в лицо и слепил, а вокруг была темнота. Сколько времени она здесь провела? Сейчас день или ночь? Она не понимала. Но было очевидно – кричать бесполезно. Саша не знала, а скорее ощущала, что помещение довольно большое, с высоким потолком. И запах был какой-то старый и затхлый. Подвал? Ангар? Склад?

– Гарик, что это за место?

– Да какая тебе разница? Света ты уже не увидишь, – ухватившись за веревку, связывающую ее руки, он рывком поднял Сашу и усадил на стоящий рядом стул.

Ее передернуло, и мурашки побежали по телу.

– Когда я поняла, что это ты, не хотела верить, – дрожащим голосом сказала она, – ты ведь не такой.

– Такой, не такой, – недовольно проворчал он, привязывая ее к стулу. – Скажи лучше, как ты догадалась, что это я убил дядюшку? Чем же я себя выдал?

– Все очень просто. Я нашла самый очевидный мотив. Я ведь думала на Малькевича. И на Марса, который скрывал что-то от меня, – Саша говорила тихо и медленно, пытаясь вызвать его на разговор, ведь чем дольше они будут говорить, тем дольше продлится ее жалкая жизнь. – А потом я вспомнила, как Марианна постоянно твердила, что всем нужны ее деньги. А вчера, услышав от тебя эти слова, вдруг поняла, что ты постоянно твердил это Маше, внушал ей. Ты ведь постоянно был рядом с ней. И ты знал, что таблетки не обычные успокоительные, и, вероятно, знал их побочное свойство?

– Какое именно? – нагло ухмыляясь, спросил Гарик.

– Принимая их, человек сильно поддается влиянию. А казалось бы, какое тебе дело, что всем от Маши нужны только деньги? А дело-то простое – ты сам только и думал о ее огромном состоянии. И кто тебе мешал завладеть им больше всего? Конечно, Богуславский. Он был прямым наследником или претендентом на опекунство, а вот ты только второй. Он был твоим главным конкурентом. А ведь ты не для него старался свести Машу с ума, верно? А он уж и впрямь подумал, что дочь его свихнулась, и совсем скоро ее можно будет отправить в психбольницу на ПМЖ. Верно?

Гарик скрестил руки на груди и продолжал улыбаться.

– Ну-ну, интересно рассказываешь, – подбодрил он.

– А потом я вспомнила, что ты единственный знал про эти таблетки. Кроме тебя никто не знал, что для здорового человека они опасны.

– И с чего ты это взяла?

– Если бы ты думал, что это обычные успокоительные, то не стал воровать их у меня… – Саша посмотрела ему прямо в глаза. – Когда ты поставил таблетки на подоконник, я была в комнате. Нет, я не видела, как ты их ставил. Но потом, когда я забрала их, ты пробрался в мою комнату и украл баночку.

– А с чего ты вязала, что это я?

– Методом исключения. Марс не мог этого сделать, он уехал гораздо раньше. А таблетки пропали позже. Малькевич, которого я подозревала до последнего, тоже не мог, его не было в доме ни разу после смерти Богуславского. Остался только ты. Мы с Ромкой сначала подумали, что ты взял их, потому что подумал, что я хочу лишить Машу успокоительного. Но вчера мне вдруг пришла мысль, что в этом случае ты должен был устроить скандал, чтобы Маша с треском выгнала меня из дома, ну, или как минимум сказать об этом мне. Это было бы в твоем духе, ведь ты так переживал за сестру. А ты все сделал тайно, значит, причина была другая. И вот здесь-то я и догадалась, сразу пришла ясность. Оказалось, есть более простое объяснение твоему поведению. Ты все знал, что это за таблетки, потому что сам их ей давал, а когда понял, что я тоже об этом знаю, не нашел ничего лучше, как забрать их у меня, опасаясь, что я отнесу их куда следует. И тебе пришлось молчать. Верно?

– Ну, почти, – таинственно усмехнулся он. – А может, Марианна украла их у тебя. Она же наркоманка и уже почти ничего не соображает.

– Не наговаривай на сестру, она нормальная и очень тебя любит.

– Ой, я сейчас расплачусь, – скривился он.

– Марианну мы тоже некоторое время подозревали, но она не могла связать тебя и привязать камень к ногам, и уж тем более уплыть на лодке куда-то далеко. Да она просто не смогла бы усыпить тебя эфиром. Уверена, что свое похищение ты организовал сам.

Он расхохотался.

– Ясно. Умная, значит? Тогда я правильно решил, что надо от тебя избавиться. Какое счастье, что я успел до того, как ты поделилась с кем-нибудь своими догадками.

– Гарик, отпусти меня. Не могу поверить, что все это ты.

Тот захохотал еще громче:

– Здорово я замаскировался? Ты прости, ничего личного. Мне даже жаль тебя. Немного. Я даже полюбил тебя и страстно желал! Честно! Но так уж сложились обстоятельства. Тебе просто не повезло.

– Отпусти, я никому ничего не расскажу.

– Ой, – отмахнулся тот и вдруг разговорился, вероятно желая похвастать своей извращенной изобретательностью. – Дело совсем не в этом. Ты подписала себе приговор уже давно, когда появилась в доме. Понимаешь, когда я заметил, что вы с Марьяшей подозрительно похожи, то сразу смекнул что к чему. Ты знаешь, я ведь тоже умный и, как оказалось впоследствии, дальновидный. Я сразу сделал анонимный тест ДНК. Взял образцы твои и Богуславского и отвез в лабораторию. Специально повез к Малькевичу в клинику, чтобы потом при необходимости использовать против него. Я ведь сначала хотел подставить его, уж больно он подходил на эту роль. С Богуславским у них давнишняя неприязнь. Но потом передумал…