Марс и Саша - Роза Звягина

Маша сидела на диване и, уткнувшись в подушку, плакала навзрыд, а Марс ходил по гостиной и нервничал. Что происходит? В Сашиных вещах нашли улики, а Ромку, едва тот переступил порог, арестовали. Зимин остановился на мгновенье и огляделся. Вокруг валялись разбросанные полицией вещи, отчего он еще больше паниковал и никак не мог сосредоточиться. Он не терпел бардак ни дома, ни в своей голове. Почему его теория не работает? Ведь он вычислил убийцу!

– Марс! За что Рому арестовали? – истерила Марианна. – Я не верю! Не верю!

– Машенька, он не виновен! Кто-то подкинул эти улики, это точно. Саша не могла! Я ведь ее знаю! Мы во всем разберемся. И полиция разберется.

Он говорил и сам себе не верил, все улики были так грамотно подброшены и распределены по ролям: Роман отвечал за оружие, купил его и пустил в ход, маленькая записка с адресом продавца, случайно затерявшаяся в кармане, бесспорно доказывала это. А Саша, его сообщница, в это время пыталась избавиться от сестры, добавляя в еду психотропные вещества. И наготове уже был новый, настоящий ДНК-тест, который Роман добыл в своей клинике, и с помощью которого Саша получила бы все.

– Марс, а вдруг все правда? – Марианна подняла заплаканные глаза. – А что, если это Саша травила меня? Следователь сказал, что у нее нашли мои таблетки. А она говорила, что кто-то уже давно мне их давал, тогда зачем она хранила пузырек у себя? Она обманула меня, да?

Зимин помотал головой, прогоняя дурные мысли. Нет, он ни на секунду не поверит, что Саша каким-то образом причастна. Да и Роман тоже. А это значит… Значит, он был прав в своих умозаключениях.

– Машенька, скажи, а где Хрусталев бывает?

– В смысле? – Маша даже перестала плакать.

– Ну, у него есть какая-то берлога? Где он ночует, когда уезжает в город?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Он все время здесь, со мной. На Яхтенной, в своей квартире он бывает редко. А что?

– Маша, – Марс подошел, сел на диван и, взяв ее за руки, посмотрел в глаза, – Машенька, я чувствую, с Сашей случилась беда. И сейчас только от тебя зависит, успеем ли мы спасти ее.

– Что?.. Что ты такое говоришь?! – Маша снова зарыдала. – И при чем здесь Гарик?

Марс со всей силы потряс ее за плечи:

– Мария! Пожалуйста, соберись! Он давно должен был приехать, ты понимаешь? А его нет! Ты должна мне сказать, где может быть Гарик!

Та закивала головой, всхлипывая и вытирая слезы:

– Хорошо, я поняла, поняла… Но я не знаю! Он бывает в своем ресторане, почти каждый день.

– Отпадает, – яростно замотал головой Марс. – Думай!

– Еще в спортзал ходит.

– В какой? – вскинулся он.

– Не помню. Кажется в «Парус» на Парадной.

Марс сник.

– Нет, не то, слишком людно. Маша, вспоминай! – Он отпустил ее и снова заходил по гостиной. – Это должно быть какое-то заброшенное и скрытое от глаз место. – Он в задумчивости остановился и уставился в окно.

На сад начали наваливаться сумерки, это здорово пугало, казалось, что с наступлением вечера исчезнет последняя надежда. А может, уже поздно…

Он закрыл руками лицо и снова обратился к Марианне как можно спокойнее:

– Машенька, подумай, может, у него есть какая-то недвижимость? За городом, например, дом, дача, или квартира где-нибудь в поселке под Питером.

– Нет, откуда? Дядя Марк давно разорился и все продал. Вот только, если конюшня…

– Что? – Зимин оглянулся и, показав рукой в окно, спросил: – Вот эта самая?

– Да, – кивнула Маша, – но он там не бывает…

– Точно, я же знал об этом!

Марс глянул в окно и вдруг увидел едва заметный дым над рощей.

– Маша! Посмотри, это же конюшня горит?

Марианна подскочила и, подбежав к окну, подтвердила:

– Да, горит. Но она такая старая, и никому ненужная. Ой! – вдруг вскрикнула она. – Боже мой! Там ведь лошади! Одна или две! Они же сгорят!

Марс не раздумывая выскочил за двери и побежал через рощу. Неужели там Саша?! Ужас подгонял его, и как хорошо, что он не раз ходил здесь пешком и знал короткую дорогу. Только теперь она казалась слишком длинной. Издалека уже слышался треск горящего дерева и рев огня.

Наконец вбежав во двор конюшни, он в ужасе замер – конюшню полностью охватило пламя.

И тут он увидел Гарика. Тот стоял перед воротами конюшни и заворожено смотрел на огонь.

– А, ты?  – оглянувшись улыбнулся он. – Боюсь, уже поздно, – он вдруг захохотал весело и безудержно. – Папкино наследство. Хорошо горит. Этого и следовало ожидать, здание очень старое. Лошадок, правда, жалко.

Только сейчас Марс услышал неистовое ржание напуганных лошадей.

Он кинулся к воротам, но Гарик преградил ему дорогу.

– Уйди! – озверел Зимин и размахнувшись врезал Гарику в челюсть.

Видимо удар был таким сильным, что тот упал, а Марс кинулся внутрь.

– Саша! Саша!

Гарик очухался и встав потер ушибленную скулу:

– Ну вот и отлично, одним махом обоих… – он подошел и закрыл ворота.

С дороги уже слышался вой пожарных сирен, со стороны поселка бежали люди, двое парней несли ведра с водой, но было поздно.

Марс, прикрыв рукавом лицо, бегал по конюшне, надеясь найти Сашу. Увидев в двух соседних стойлах лошадей, которые бесновались от приближающегося огня, он открыл им двери и побежал в манеж. Как хорошо, что он помнил расположение помещений! Когда-то он много времени проводил здесь.

Но все пространство манежа было заполнено дымом, разглядеть сквозь него что-либо было невозможно.

– Саша!!! – взревел Зимин. – Сашенька!!!

И вдруг где-том рядом раздался слабый крик: