Перстень Екатерины Великой - Наталья Александрова

Влетев в кабинет, Ольга увидела только Рокотова и проговорила взволнованным голосом:

– Ты меня звал, Лешик? Что случилось?

– Я вас не звал, Ольга Юрьевна, – ответил тот сухо, – и вообще я удивлен…

– Но твоя секретарша… – Ольга наконец увидела остальных людей и покраснела. – Извините, Алексей Григорьевич… я не понимаю…

– Я тоже не все понимаю, – процедил Рокотов, повернувшись к Кате. – Но надеюсь, что Екатерина Алексеевна все нам сейчас объяснит. Для начала – зачем вы пригласили нас всех, и в частности – Ольгу Юрьевну?

– Конечно, объясню, – Катя встала, открыла свою папку и взглянула на Ольгу. – Правда, объяснять придется не мне, а ей… для начала, Ольга, скажите – какое у вас на самом деле отчество?

– Что?! – Ольга вскинула голову и смерила Катю высокомерным взглядом.

Впрочем, это ей плохо удалось – сквозь напускное высокомерие проглядывала неуверенность. Она повернулась к Рокотову, словно ища у него защиты, но он отвернулся. Отвернулся, тут же поняла Катя, чтобы никто не видел выражения его лица.

– Что слышали, – спокойно ответила Катя, – Имя и фамилия у вас настоящие, а вот отчество…

– Я вам уже показывала свои документы, – бросила Ольга неприязненно, – но если вы на этом настаиваете – могу показать еще раз. Вы все никак не можете примириться с тем, что отец оставил мне свои акции?

Она снова повернулась к Рокотову и проговорила:

– Алексей… Алексей Григорьевич, я прошу вас, объясните ей…

Рокотов по-прежнему держался отстраненно, но Катя слишком хорошо его знала, поэтому, все еще не видя его лица, она поняла, как он напряжен.

– Вот, кстати, насчет вашего отца… – продолжила Катя. – Кого вы имеете в виду? Ведь покойный Юрий Борисович Муратов не имел к вам никакого отношения!

– Мне это уже надоело! – воскликнула Ольга. – Я не собираюсь выслушивать эти гнусные обвинения! Алексей Григорьевич, что здесь происходит?

– В самом деле, Екатерина Алексеевна, – вмешалась в разговор Фира, – это некрасиво… Ведь, кажется, выяснили уже все, зачем же заново начинать…

– Не собираетесь выслушивать? – резко проговорила Катя. – А взглянуть не хотите?

Она открыла свою папку и продемонстрировала несколько листов с подписями и печатями.

– Что это такое? – Фира потянулась к бумагам.

Бубенцов тоже пытался в них заглянуть. Всех опередил Рокотов, он коршуном набросился на документы и проглядел их профессионально быстро.

– Это – справка из загса города Заборска, – говорила Катя для остальных, – которая удостоверяет, что Мария Ивановна Васильева, – та самая Маша Васильева, которую вы, Эсфирь Ильинична, помните и у которой действительно был роман с Муратовым, – умерла бездетной. Так что Ольга… гм… Юрьевна не имеет к ней никакого отношения. А вот – заверенные подписью и печатью местного загса показания тамошней сотрудницы, которая признает, что по просьбе Ольги Васильевой, за небольшую мзду, выписала ей фальшивую копию свидетельства о рождении, где заменила ей отчество, а также вписала в качестве матери бездетную Марию Ивановну Васильеву.

– Ничего не понимаю… – растерянно протянула Фира.

– До вас, Эсфирь Ильинична, всегда медленно доходит! – усмехнулась Катя. – А вот Алексей Григорьевич, кажется, все понял! Что, неужели вы были не в курсе авантюры вашей подруги?

Действительно, Рокотов смотрел на Ольгу со смешанным чувством удивления и злости, как будто она подкинула ему неожиданную гадость.

«Неужели и правда не знал? – подумала Катя. – А ведь, пожалуй, не знал… поверил ей… точнее, раз уж Муратов поверил, так и он тоже посчитал Ольгу его родной дочкой. А времени проверять у него не было, слишком быстро все случилось, свекровь-то в одночасье умерла… Как же это, Алексей Григорьевич, вы так прокололись-то?»

– Ольга, – проговорил наконец Рокотов, – это правда?

– Зараза Ленка! – выдохнула девица в сердцах. – Надо же, как она меня подставила!

– Ну вот, по-моему, комментарии излишни, – Катя оглядела присутствующих, – Ольга… Юрьевна достаточно сообразительна, чтобы не изворачиваться, когда ее поймали за руку!

– Так это правда? – растерянно спросила Фира. – Как же вы могли обманывать пожилого человека? Ведь Юрий Борисович вам поверил… ведь он… он вас полюбил…

– Да что я ему сделала плохого? – фыркнула Ольга. – Ему только лучше было, хоть не чувствовал себя на старости лет таким одиноким! Вы даже не представляете, как он обрадовался, когда я к нему пришла и сказала, что я – его родная дочь! То есть сначала, конечно, удивился, а потом, когда я рассказала про тетю Машу… она, между прочим, его любила всю жизнь!

– Но это же ложь, ложь! – не унималась Фира. – Что может быть хуже лжи?

– Глупость, – ответила девица, глядя на нее в упор.

«Она права», – Катя едва не сказала это вслух, но, переглянувшись с Бубенцовым, поняла, что он думает то же самое.

– Что вы хотите сказать? – Фира захлопала глазами.

– Ничего, успокойтесь! И вообще, если хотите знать, я и не рассчитывала на его наследство! Так, решила немножко пощипать старичка, чуть-чуть деньжат с него стрясти, в лучшем случае хотела квартирку какую-нито купить. А эти ваши акции мне вообще по фигу…

– Идиотка! – выкрикнул Рокотов, поднявшись из-за стола. – Как ты посмела на такое решиться! Как ты меня подставила!

– А ты-то при чем? – Ольга смотрела на Алексея с удивлением, как будто впервые его увидела.

– Как ты не понимаешь? – усмехнулась Катя. – Наш дорогой Алексей Григорьевич сделал на тебя ставку. Когда он понял, что я соскочила с крючка и больше не собираюсь плясать под его дудку, он решил поставить на тебя и с твоей помощью захватить власть на канале…

– Что?! – Ольга посмотрела на нее с неприязнью. – Ты врешь, врешь! Он полюбил меня, а ты этого не можешь простить, вот и наговариваешь на Алексея!

– Ну ты и дура! – вздохнула Катя. – Откуда только такие берутся?

– Алексей, скажи ей! – Ольга умоляюще посмотрела на Рокотова, но тот только поморщился.

– По-моему, все ясно! – усмехнулась Катя. – Честно говоря, я думала, что это все он придумал – нашел тебя в Заборске и подослал к Муратову под видом дочери. Но его удивленный вид убедил меня в том, что он действительно ничего не знал… Да и проверить все твои россказни, в общем-то, ему не составило труда, господин Рокотов все же юрист и не стал бы действовать так топорно.

– Точно, он ничего не знал, – подтвердила Ольга. – Я это все сама придумала. Заходила к тете Маше по-соседски, а она мне все уши прожужжала этим своим хахалем. Видать, больше у нее в жизни ничего не происходило, вот она и твердила, какой он важный и влиятельный, да как он ее любил… хотя, если подумать, у других и того не было!

Ольга перевела дыхание и продолжила: