Перстень Екатерины Великой - Наталья Александрова

В который раз Петр Федорович пожалел, что предпочел российскую корону шведской.

Если бы тогда он принял предложение шведов, был бы сейчас королем приличной европейской страны!

– Что ж, господа, передаю себя в ваши руки… – проговорил он печально. – Хотя вы присягали мне на верность, и ваш долг…

– Лучше бы вы, милостивый государь, не поминали о долге! – перебил его тот же Пассек. – Сами-то вы не больно исполняли свой долг перед империей! Через вашу предательскую политику мы потеряли все выгоды военной победы… хуже того – все знают, что вы состояли в переписке с врагом нашим, прусским королем, и в своих письмах выдавали ему наиважнейшие военные секреты!

– Оставь эти пустые разговоры! – прервал Пассека Григорий Орлов. – Милостивый государь Петр Федорович, вы арестованы по приказу государыни императрицы. Извольте проследовать с нами.

– Я подчиняюсь вам, господа, – Петр смиренно склонил голову. – Дозволено ли мне узнать, куда меня отвезут? Где мне предстоит находиться под арестом?

– Отчего же нет? – Орлов пожал плечами. – Сейчас мы доставим вас на Ропшинскую мызу, а уж как будет далее – то решит государыня императрица.

– Прошу вас только об одном: позвольте мне взять с собою свою собаку, скрипку и несколько книг…

– Как вам будет угодно, милостивый государь, – безразлично проговорил Григорий Орлов.

Уже в дверях он задержался с Петром Пассеком и вполголоса проговорил:

– Хорошо бы, чтобы этот урод не слишком задержался на свете, а то непременно найдутся интриганы, которые захотят вернуть ему престол.

– Что ж, это правда, – ответил ему Пассек. – Есть у меня один человек на примете.

– Кто таков?

– Актер Федор Волков. Человек пустой, без чести и совести, за деньги на все, что угодно, готов, а кроме того, на Петра Федоровича большой зуб имеет: Петр в свое время его не допустил до своего придворного Ораниенбаумского театра. А нет чувства более сильного, нежели уязвленное актерское самолюбие.

Лидия вышла с Павликом на прогулку.

Во дворе их дома была вполне приличная детская площадка, всякие качели-карусели, горки, но Лидия повела своего воспитанника подальше, в сквер, расположенный через два квартала. Там было больше деревьев и кустов, или, выражаясь официальным языком, зеленых насаждений, а Лидия придерживалась того мнения, что для городского ребенка прогулка среди зеленых насаждений важнее всяких качелей и каруселей. Лидия вообще очень ответственно относилась к своей работе няни.

Запустив Павлика в большую песочницу и выдав ему стандартный набор совков и формочек, Лидия села на скамейку рядом с моложавой бабушкой и достала любовный роман в яркой глянцевой обложке. Она рассчитывала дочитать роман, героиня которого находилась перед сложным выбором – соединить свою судьбу с благовоспитанным, но несколько занудным бизнесменом или некультурным, но темпераментным гангстером, но соседка по скамье отвлекла ее обычными разговорами о проблемах воспитания и преимуществах рыночного творога перед магазинным. Лидия отвечала не потому что хотела поговорить, а просто никак не получилось бы отвязаться без грубости. Лидия не любила обижать людей понапрасну.

Павлик убедился, что няне совершенно не до него, и вытащил из кармана замечательного робота-трансформера, которого тайком протащил на прогулку.

Павлик считал себя взрослым. Он давно уже перерос всякие совочки и формочки, но не спорил с Лидией – методом проб и ошибок он выяснил, что спорить с воспитательницей – пустая трата времени, все равно ее не переспоришь, нужно во всем с ней соглашаться, но поступать по-своему.

Поэтому он безропотно взял у Лидии совершенно неинтересные песочные принадлежности, но, как только она отвернулась, с негодованием отбросил их и вытащил своего робота. Он поставил трансформера на край песочницы и представил, что тому угрожает целая толпа хищных двухголовых инопланетян…

И в этот драматический момент рядом с ним возник большой мальчик. Возможно, он уже ходил в школу. И, может быть, даже не в первый класс…

– Поду-умаешь! – протянул этот мальчик, разглядывая робота-трансформера, – поду-умаешь, в трансформера играет! Ты что – совсем маленький, что ли?

Павлик обиделся. Он считал себя уже большим, можно сказать, почти совсем взрослым, и вдруг такое оскорбление!

– А во что же надо играть? – спросил он нового знакомого, стараясь не показать, что принял его слова близко к сердцу.

– Как – во что? – проговорил большой мальчик с апломбом и поглядел на Павлика свысока. – В пиратских карибов, конечно! То есть в карибских пиратов!

Павлик очень заинтересовался.

– А как это? – спросил он мальчика.

– Ты что – совсем ничего не знаешь? Ты что же – совсем маленький? – тот облил Павлика презрением, но тут же смилостивился. – Вот смотри, это – сундук с негоценностями… то есть с драгоценностями, – он достал из кармана жестяную коробочку из-под чая. – Между прочим, там внутри настоящая пиратская негоценность! Так вот, надо этот сундук спрятать, как будто ты пират Джек Воробей, а потом надо ее найти и подарить своей невесте…

– Здорово! – восхитился Павлик. – Дай поиграть! – он потянулся к замечательной коробочке.

– Вот еще! – большой мальчик фыркнул и спрятал пиратский сундук за спину. – Буду я еще играть со всякими малявками! Больно надо!

– Ну, пожалуйста! – канючил Павлик, не сводя глаз с пиратского сундука. – Ну, совсем немножко!

Большой мальчик очень ловко вел свою партию. Он не сомневался, что выманит у этого малявки замечательного трансформера, на которого давно положил глаз. Но мама, когда он заикнулся о дорогой игрушке, начала ругаться и вспомнила отчего-то разорванные новые ботинки и запачканную краской куртку. Мальчик не мог понять, какое отношение имеют эти вещи к трансформеру, но мама твердила, что на нем все горит, и она столько не зарабатывает. В общем, разговора не получилось. Но сейчас мальчик понял, что ему привалила удача.

Не зря дети, жившие в элитном доме, ходили гулять только на свою площадку – туда не пускали других детей. Лидию же подвела любовь к зеленым насаждениям.

– Ну, давай тогда поменяемся! – взмолился Павлик. – Я тебе дам своего трансформера, а ты мне – этот сундук…

– Вот еще! – фыркнул большой мальчик. – Подумаешь, какой-то трансформер… сам играй со своим дурацким трансформером! Вот пиратский сундук – это да…

– Ну, давай не насовсем поменяемся, а хоть на время! – не унимался Павлик. – Я поиграю с твоим сундучком, совсем немножко, а ты – с трансформером!..

– Вот еще! – повторил большой мальчик.

Павлик уже приготовился захныкать.

Большой мальчик подумал, не переигрывает ли он – на хныканье этого малявки может обратить внимание тетка, которая сидит на скамейке, и тогда вся операция провалится.