Круче не бывает - Владимир Колычев

Илья Романов на кражах не специализировался, но в отделе уголовного розыска сейчас аврал, и приходится помогать своим коллегам. Сегодняшнюю ночь он провел в засаде, в квартире у одной женщины, которая водилась с ворами. Гостей они с Шульгиным ждали, и дождались. Правда, у воров чутье сработало, стрекача они задали – пришлось гоняться за ними по городским кварталам, причем на своих двоих. Хорошо, что бегает Илья неплохо, да и у Шульгина дыхалка будь здоров – взяли они воров, доставили их в отдел, допросили, раскололи на признание. Все хорошо, только усталость дикая навалилась – и ночь бессонная тому виной, и еще этот забег на длинную дистанцию в стайерском темпе.

Сейчас бы домой, поспать хотя бы пару часов, но вдруг Павельев заявился. Переступил через порог, в неуверенности остановился. Не сказать что вид у него жалкий, скорее, наоборот, но смелости пройти в кабинет без остановки ему не хватило. И руки он на уровне паха держит, пальцы у него шевелятся, как будто невидимую шапку переминают.

– Можно?

– Нужно, – радушно улыбнулся Илья и тут же огорченно нахмурил брови: – А чемодан где?

– Какой чемодан?

– С деньгами.

– Чего нет, того нет, – с наигранным сожалением развел руками Павельев.

– А я так ждал! Надеялся и верил!..

– Если серьезно, то я к вам по делу!

– А деньги – это несерьезно?

– Не было денег…

– Готов доказать вам обратное. Но боюсь, что этим займется следователь. У него времени много, ему за ворами гоняться не надо, а меня ноги кормят…

– Какой следователь этим займется? – напрягся Павельев.

– Следователь Бурлаков, он убийством Верховцева занимается, и, возможно, Ася Михайловна очень много интересного ему расскажет. Тогда у него появятся к вам такие же интересные вопросы. Может, вы для этого и пришли, чтобы их выслушать? Так это не ко мне, а в прокуратуру…

– Нет, я к вам по другому делу.

– Прошу! – Илья рукой показал на свободный стул сбоку от своего стола.

– На меня напали, мне нужна ваша помощь…

Павельев полез во внутренний карман пиджака, достал оттуда вчетверо сложенный лист бумаги, развернул его, подал Илье.

– Вот, и заявление у меня… Возможно, неправильно написано, но ведь можно подправить, флешка у меня есть.

Заявление было набрано на компьютере протокольным языком, но читалось если не легко, то без особой натуги.

– Неизвестный… Удавка… Вымогал деньги… Спрашивал про бриллианты… Это интересно, – отложив лист, заинтригованно посмотрел на Павельева Илья.

– Вот, еще след остался, – Павельев провел пальцем по своей шее.

Действительно, на коже хоть и смутно, но все же просматривалось розовая линия. Легкий такой намек на трангуляционную борозду.

– Я в машину сел, а этот тип сзади набросился. И сразу же удавку на шею накинул…

Павельев сунул руку в накладной карман, достал оттуда толстую гитарную струну со специальными петельками для пальцев.

– Это что такое? – удивленно спросил Илья.

– Удавка.

– Я понимаю, что удавка. А почему она у вас?

– Потому что преступник ее оставил.

– На память?

– Вряд ли. Мне кажется, он очень сильно разволновался, – с неким торжеством во взгляде сказал Павельев.

– Почему?

– Кажется, я его напугал… Я сказал ему, что бриллианты прокляты, что связываться с ними опасно для жизни. Ну, перестрелка в Ростоке из-за них была, Сошникова убили, потом Верховцева…

– В общем-то, логично. Только не убедительно. Если не знать про перестрелку в Ростоке. Если не знать про Сошникова. Если не знать Верховцева.

– Этот тип все знал. Он из банды Ишима. Осколок из прошлого…

– А откуда он про Сошникова знает? Про Верховцева?

– Об этом я хотел спросить у вас, – с усмешкой сказал Павельев.

– У меня?

– Этот человек знает про вас, товарищ капитан.

– С чего вы это взяли? – повел бровью Илья.

– Я сказал, что бриллиантов у меня нет, что ими занимается капитан Романов, а он признался, что знает такого.

– И что, если он меня знает?

– Мое дело заявление подать, а выводы вы сами делайте.

– Ну-ну…

Илья взял со стола карандаш, покрутил его в пальцах. Кажется, он понял, куда клонит Павельев. Это капитан Романов подговорил кого-то напасть на него, чтобы насчет денег у него узнать, а заодно выманить их – разумеется, не в пользу казны.

– Что-то не так? – с едва уловимой насмешкой во взгляде посмотрел на него Павельев.

– Да нет, все так…

Илья взял со стола заявление, вернул Максу:

– Идите вы… к начальнику уголовного розыска. Или к начальнику криминальной полиции. А можете к самому начальнику РОВД.

– Но я обратился к вам.

– Чтобы я похоронил ваш грязный намек? Чтобы я оставил вас в покое?

– О чем это вы? Какие грязные намеки?.. Я обратился к вам, потому что преступник знает вас. Если он вас знает, то вам легче будет его найти… Может, вы подумали, что я вас в чем-то подозреваю?

– Как выглядел этого человек?

– Не знаю. Он был у меня за спиной. К тому же на нем была маска. Я видел только, что он сел в зеленый «Ниссан». «Ниссан-Премьера», еще старая модель…

– Зеленый «Ниссан»?

– Вам знакома эта машина?

– Не знаю, не знаю… Я сейчас зарегистрирую ваше заявление и отправлю вас к начальнику уголовного розыска. Поделитесь с ним своими соображениями насчет меня.

– Какими соображениями насчет вас?

– А какие соображения у вас есть, такие и выкладывайте. Только не стесняйтесь, рубите правду-матку в лицо…

– Мне кажется, что вы не так меня поняли. Я ни в чем вас не обвиняю, а обратился к вам, потому что вы можете знать этого человека.

– Вы же сказали, что он из банды Ишима.

– И что?

– Эта банда уже давно ушла в прошлое, я ею никогда не занимался.

– Зеркало разбилось, осколки остались…

– И эти осколки должен собирать я?

– А вы что-то имеете против? – с вызовом спросил Павельев.

– Ну, если эти осколки колючие, то вы правы, их собирать – наша работа. Только не совсем понятно, почему вы к нам обратились? Насколько я знаю, у вас есть своя служба безопасности…

– И что?

– Вы бы могли справиться своими силами?

– Вы предлагаете мне решить этот вопрос своими силами?