Плохие мужчины - Джули Мэй Коэн

Адрес Сэффи Джон дал только полиции, Эди о нем не знала.

– Это ты звонил из больницы?

– Ну да! Все сработало как по волшебству, и ты попался.

Похититель расплылся в улыбке.

– Почему я здесь, Саймон?

– Боялся, что ты так и не спросишь! – хлопнул тот в ладоши. – Мы с тобой займемся одним замечательным проектом.

Он подошел к черному саквояжу, сел на пол спиной к Джону и открыл замок. Вытащил ноутбук, микрофон и положил их на стол в центре комнаты, затем выжидающе глянул на своего пленника.

Понятно, зачем здесь звукоизоляция: не для того, чтобы заглушить крики Джона. Нет, Саймон добивался хорошей акустики.

– Ты хочешь, чтобы я записал выпуск подкаста?

– Не просто очередной выпуск, а особенный, – с наслаждением произнес безумец и достал толстую пачку бумаги. – Я написал сценарий. Надеюсь, не будешь возражать? Я вовсе не хотел этим сказать, что ты не способен создать его сам.

– Выпуск будет о тебе?

– О моем пути.

Охота на кошек, отравление шоколадом?

– И ты намерен запустить его в эфир? Боюсь, будут сложности – я ведь связан и заточен в твоем подвале.

– Нет-нет. Это мой выпуск, мой особенный эфир – для единственного человека. А потом примемся за настоящую работу.

– За настоящую работу?

– За книгу! Книгу обо мне, Джонатан. – Саймон в экстазе возвел глаза к потолку. – Всегда мечтал стать героем твоего произведения. А теперь моя мечта сбудется! Не представляешь, как я счастлив!

Он поднялся на цыпочки и сделал несколько танцевальных движений.

Боже, это уже слишком…

– Нет, – твердо сказал Джон. – Не будет никакого подкаста о тебе. И книги не будет. Я не кошка, которую можно поймать на улице и превратить в твое личное чучело. Игра окончена. Ты добился моего внимания, а теперь отпусти меня.

Саймон замер посередине танца и медленно опустился с носков на пятки. Его руки безвольно повисли, а до того радостное лицо омрачилось.

– О нет… – пробормотал он.

– Ты меня освободишь, а потом мы сделаем вид, будто ничего не случилось, – солгал Джон. – Слава Богу, никто серьезно не пострадал, и сейчас самое время остановиться, пока твои забавы не зашли слишком далеко.

– Надеялся, что ты так не скажешь, – вздохнул Саймон.

Развязывать пленника он не стал. Отвернувшись, опустился на колени и вновь начал рыться в саквояже. Джон видел его профиль; наблюдал, как он вытаскивает один предмет за другим и аккуратно раскладывает их на полу – словно хирургические инструменты перед операцией.

Из саквояжа появились:

– бутылка воды;

– рулон скотча;

– маленькая упаковка какого-то лекарства;

– мягкий флакон с темной жидкостью и распылителем;

– длинный, обернутый в ткань предмет;

– большой пакет с бинтами;

– тяжелый молоток;

– пистолет.

У Джона от лица отхлынула кровь, руки и ноги похолодели.

– Ты просто хочешь меня напугать? – с трудом произнес он вдруг онемевшими губами.

– Боюсь, что нет, – ответил Саймон. – Я все тщательно обдумал.

Взяв молоток, он встал. Инструмент был совсем новым, с блестящей зеленой головкой, – видимо, он и брякнул, когда похититель поставил саквояж на пол.

– Догадываюсь, что тебе сейчас пришло в голову, Джонатан. На самом деле я всегда понимаю, о чем ты думаешь. Слушал твои эфиры и аудиокниги много раз, – кстати, озвучиваешь ты их блестяще, – читал и перечитывал твои произведения. По-моему, я тебя знаю как родного. – Саймон взвесил в руке молоток. – Наверняка ты вспоминаешь «Мизери» по Стивену Кингу. Отличный фильм, правда? Ты считаешь, что книга лучше? Согласен. Она и впрямь во многом перекликается с нашей ситуацией. Ты – писатель, я – твой преданный фанат. – Он возбужденно хихикнул. – В книге Энни отрубила Полу ногу топором, а в фильме – раздробила кувалдой, и этот вариант нравится мне больше. Не так кроваво, но более жестоко. Тупое орудие – в самом буквальном смысле этого слова.

– Ты не… – Джон вдруг охрип; пришлось откашляться, после чего он попытался урезонить безумца: – Ты этого не сделаешь, Саймон. Не твой стиль.

– Верно! Не мой. Хорошо сказано, Джонатан. Я ведь действую гораздо тоньше. Сколько людей убил – а ведь никто не догадался, что их смерть была насильственной.

– Что… что ты хочешь сказать?

– Весь трюк в том, чтобы выбрать жертву, которая и так вскоре умрет, – объяснил Саймон, покачивая молотком. – Помнишь, как долго не удавалось вычислить Гарольда Шипмана? Его жертвы были старыми больными людьми. Когда я убил маму, она уже пять лет страдала от онкологии. Потом говорили, что ее смерть – благословение свыше. Какими забавными получились ее похороны! Ведь все считали, что я скорблю.

– Ты… убил свою мать?

– Каждая великая карьера начинается в домашних условиях, разве не так? Ты, например, все ранние эфиры подкаста записывал у себя на чердаке, верно?

Джон решил, что пора брать ситуацию под контроль. Саймон им искренне восхищается, так может, удастся его заболтать? Пожалуй, ему следует проявить сопереживание.

– Наверняка мать с тобой плохо обращалась? – попробовал он.

– Нет-нет. Наоборот, мы были очень близки. А потом она состарилась и стала требовать все больше внимания. – Безумец поморщил нос. – К тому же от нее дурно пахло.

– Сколько человек ты убил, Саймон?

Тот кивнул на сценарий, и Джон вновь отметил его внушительный объем.

– Все найдешь здесь. В основном старики, хотя и не все. Пожилые люди ужасны – они вроде кошек. – Он положил молоток, и Джон вздохнул с некоторым облегчением. – Повторяю: я действую тонко, а это важно, если хочешь избежать наказания за убийство. С другой стороны, это означает, что истинный ценитель – а ведь мы оба истинные ценители, Джонатан, – одинок и лишен возможности поделиться своими успехами. Твой подкаст дал мне ощущение публичности. Вроде как вступаешь в сообщество.

– Сообщество убийц…

– Точно! Можно сказать, семья. Мы все связаны друг с другом, и ты помог мне осознать этот факт. Любой из тех, кто забрал хотя бы одну жизнь, теперь обзавелся компанией – вот за что я люблю твой подкаст. Потому и погрузился в депрессию, когда ты перестал выходить в эфир. У тебя нет права лишать нас общества, Джонатан.

– Ты хочешь выступить передо мной со злодейским монологом, Саймон? Ощущаешь себя злодеем?

Похититель засмеялся:

– Предпочитаю термин «главный герой». Ведь главный герой нередко и является злодеем, разве не так? Да, меня потянуло на монолог, но лишь потому, что я так долго ждал этой минуты! Ты ни разу не согласился со мной выпить или пообщаться один на один.