Плохие мужчины - Джули Мэй Коэн

Саймон взял мягкий флакон, скрутил крышку и залил ступню Джона йодом, особенно тщательно обработав мизинец.

– Не волнуйся, болторез я тоже продезинфицировал и на всякий случай принес антибиотики. Хотя ими пользовалась еще моя мама, срок годности наверняка не вышел.

Просияв искренней радостной улыбкой, он взялся за веселенькие рукоятки болтореза и аккуратно поместил мизинец Джона между странно теплых режущих граней.

– Стой! Остановись! Мне нужно выпить обезболивающее! – наплевав на собственное достоинство, заорал Джон.

– Примешь потом, ничего страшного. Чик – и все, – успокоил его Саймон и нажал на рукоятки.

Глаза Джон зажмурил в последнюю секунду, так что потери пальца не увидел. Зато услышал хруст и металлический щелчок. В первый миг он ничего не ощутил, а потом по ноге прокатилась жаркая волна и родилась жгучая боль. В голове забилась мысль:

«Это была частичка меня, и ее отняли навсегда…»

Джон закричал – не столько от страшной боли, сколько от чувства утраты – и распахнул глаза.

Каждая клеточка тела приказывала ему бежать, невзирая на путы. Он бросил взгляд вниз; кровь била фонтаном, заливая цементный пол. Саймон, безмятежно улыбаясь, отложил болторез, прижал к ране тампон и ласково забормотал, успокаивая свою жертву. Его утешения звучали настолько дико – дико было вообще все происходящее – что Джон наконец забыл о страхе и пришел в ярость.

Как он посмел? Этот человек убивал беспомощных людей и животных, настолько жаждал внимания, что отравил невинную женщину и отрезал своему пленнику палец. Кто дал ему право? Ему и всем остальным, разрушающим людские жизни?

Джон стиснул зубы, сдерживая готовый вырваться вопль. Он не доставит безумцу подобного удовольствия. Сжав кулаки и напрягая каждый мускул, велел кровотечению остановиться, однако бинты и тампоны оказались в этом смысле куда эффективнее, и Джон разозлился еще больше.

– Ну вот и все, – сказал Саймон, подняв глаза. – Было не так уж и страшно, правда? Скоро сможем приступить к записи.

Джон уставился ему в лицо. Кого он в этот миг ненавидел больше: похитителя или самого себя – за проявленную слабость?

Саймон обмотал бинтами его ступню, накладывая слой за слоем, пока она не начала напоминать белый футбольный мяч. Окинул плоды своего труда удовлетворенным взглядом и поднялся, вытирая покрытые кровавыми брызгами руки о бежевые штаны.

– Схожу наверх, переоденусь, – бодро сказал он и подошел к столу. – Вот и обезболивающее – как обещал.

Внезапно замолчав, Саймон нахмурился и поднял голову к потолку, прислушиваясь.

На первом этаже что-то грохнуло – похоже, разбилась посуда. Звук был настолько громким, что проник сквозь шумоизоляцию.

В доме явно кто-то был.

– Помогите! – завопил Джон. – На помощь! Я здесь, внизу!

– Заткнись, – приказал Саймон, бросил на столешницу коробку с лекарствами и подхватил пистолет. – Я сейчас вернусь, не вздумай никуда уходить.

Он исчез за дверью, оставив ее приоткрытой.

Похоже, Джон дождался своего шанса. Едва Саймон повернулся к нему спиной, он задергал кистями, выворачивая запястья и пытаясь растянуть липкую ленту. Наклонил голову и вцепился зубами в скотч на правой руке. Напряженно прислушивался: не раздастся ли выстрел, не возвращается ли Саймон?

Примотан к креслу он был на совесть. Саймон к вопросам собственной безопасности подходил серьезно. Странно, что не закрыл дверь, хотя Джон вполне мог позвать на помощь. Торопился, знал, кто к нему пожаловал? Или был уверен, что разделается с непрошеным гостем?

Джон изо всех сил потянул скотч, и тот подался. Воодушевившись, заработал зубами. Если сломает резец – вставит протез, а вот палец ничем не заменишь, новую жизнь не купишь. Стоит смонтировать выпуск, написать книгу – и Саймон убьет своего ручного автора, как убивал соседских котов. Возможно, сделает из него чучело, поместит на подставку, придав неестественную позу. Так Джон и будет там стоять, как памятник самому себе – с одним глазом меньше другого.

Наконец липкая лента ослабла и начала рваться. Джон дернул руку назад, высвободил правую кисть и тут же принялся за левую.

В открытую дверь доносились голоса, хотя ни слова разобрать было нельзя. Точно говорил Саймон, и ему кто-то тихо отвечал. Джон вслушивался сквозь собственное тяжелое дыхание, одновременно сдирая скотч сначала с левой руки, затем с лодыжек. Второй человек – явно женщина. Похоже…

О господи… Сэффи?

41

Наконец освободившись, Джон неуверенно встал. Сообразив, что Сэффи пришла ему на выручку, он совсем забыл об отсутствии мизинца. Впрочем, вспышка боли тут же напомнила об увечье. Едва сдержав крик, заковылял к саквояжу, раскачиваясь из стороны в сторону, словно неваляшка. Запустив руку внутрь, нащупал молоток.

– Сядь на место, Джон, – прозвучал от двери голос Саймона.

Он стоял за спиной женщины: одной рукой держал ее за горло, второй – прижал к виску ствол пистолета. Сэффи успела переодеться после свидания – джинсы, кроссовки, толстовка – и забрала волосы в высокий хвост на макушке.

– Джон, – выдохнула она. – Ты жив…

– Зато ты долго не проживешь, если он тотчас не сядет в свое кресло. Кто это, Джонатан? Одна из твоих поклонниц?

– Что он сделал с твоей ногой? – ахнула Сэффи. – Ты ранен?

– Отпусти ее, Саймон!

– Почему ты представляешься Саймоном Симонсом? – не умолкала женщина. – По всем правилам твоя фамилия читается как Саймонс. Наверное, родители тебя ненавидели?

– Заткнись, сука! – Маньяк резко встряхнул ее и еще сильнее вдавил пистолет в висок. – Ты не вписываешься в нашу историю. Эпизодический персонаж, который вот-вот исчезнет.

– Фи, как грубо, – вздохнула Сэффи.

Храбрости ей было не занимать. Провела свое расследование, вычислила, где держат Джона, и пришла на помощь. Одна, без оружия… Красива, умна, бесстрашна – сотня таких Симонсов не стоят одного ее мизинца. И эту ни в чем не повинную женщину маньяк намерен убить!

Сэффи встретилась с ним взглядом и едва заметно кивнула.

– Убери от нее лапы! – взревел Джон и, прыгнув вперед, взмахнул молотком, целясь Саймону в плечо.

Увы, опершись на изуродованную ступню, потерял равновесие, и тяжелое орудие полетело точно в лицо Сэффи.

Та пригнулась и в последний момент вывернулась из хватки безумца. В итоге молоток угодил по запястью Саймона, вышибив у него пистолет. Оружие упало на пол и отскочило в другой конец комнаты.

– Ах ты мерзкая сучка! –