Белая львица - Хеннинг Манкелль

Светофор переключился на зеленый, Виктор поехал дальше, все время бдительно поглядывая в зеркало заднего вида.

После второго светофора у него закралось подозрение, что за ними следует какой-то автомобиль. Может, полицейский подстраховался? В таком случае скоро возникнут проблемы. Вырулив на многополосную магистраль, Виктор прибавил скорость. И вдруг засомневался: может, ему показалось? Может, никакого хвоста нет?

Полицейский застонал и шевельнулся. Вот что значит точно рассчитать удар, подумал Виктор Мабаша.

Он свернул к кладбищу и остановился в темноте у зеленого домика, где размещался магазин, торговавший днем цветами и венками. Сейчас домик был заперт и тонул во мраке. Виктор выключил фары, внимательно наблюдая за подъездной дорогой. Но ни одна машина не тормозила.

Он подождал еще десять минут. Все было спокойно, полицейский мало-помалу пришел в себя.

— Ни звука, — сказал Виктор Мабаша, снимая пластырь с его рта.

Полицейский поймет, думал он. Знает, когда говорят всерьез. Потом у него мелькнула мысль: что грозит в этой стране тому, кто берет в заложники полицейского, — может быть, тоже виселица?

Он вылез из машины, прислушался, огляделся по сторонам. Все тихо, если не считать шума транспорта. Открыл дверцу, сделал знак полицейскому: дескать, выходите. Потом подвел его к железной калитке, и вскоре оба исчезли во тьме среди щебенчатых дорожек и надгробий.

Виктор Мабаша привел Валландера к склепу, открыл железную дверь. Изнутри пахнуло сыростью и тленом. Но Виктор не боялся кладбищ. Ему и раньше доводилось прятаться среди мертвых.

Он загодя купил газовый фонарь и еще один спальник. Полицейский заартачился и никак не хотел входить в склеп.

— Я не стану вас убивать. И вообще ничего вам не сделаю. Но вы должны войти внутрь.

Он силой усадил полицейского на спальный мешок, зажег лампу и вышел посмотреть, не заметен ли свет снаружи. Но вокруг было темно.

Виктор опять замер, прислушиваясь. Долгие годы постоянной настороженности натренировали его слух. Легкий шорох где-то на дорожке. Страховка полицейского, подумал он. Или ночной зверек.

В конце концов он решил, что опасности нет. Вернулся в склеп и присел на корточки перед полицейским, которого звали Курт Валландер.

Похоже, тот уже не просто боялся, а откровенно паниковал.

— Если сделаете все, как я скажу, ничего с вами не случится, — сказал Виктор Мабаша. — Только ответьте на мои вопросы. И говорите правду. Я знаю, что вы полицейский. Вижу, что вы постоянно смотрите на мою забинтованную руку. Значит, вы нашли мой палец. Тот, который отрезал Коноваленко. Скажу сразу: женщину убил он. Хотите верьте, хотите нет, дело ваше. Я приехал в эту страну на короткое время. И убить я хочу только одного человека. Коноваленко. И вы должны мне помочь, рассказать, где он прячется. Как только убью Коноваленко, я сразу вас отпущу. — Виктор Мабаша ждал ответа. Потом вспомнил, что кое-что забыл, и добавил: — За вами нет хвоста? Я имею в виду, на машине за вами никто не следует?

Полицейский покачал головой.

— Вы один?

— Да, — ответил полицейский, поморщившись.

— Мне пришлось вас ударить, чтобы вы не сопротивлялись, — сказал Виктор Мабаша. — По-моему, удар был не слишком сильный.

Полицейский кивнул и опять поморщился.

Виктор Мабаша умолк. Спешить сейчас некуда. А тишина успокоит пленника.

Виктор сочувствовал ему. Уж он-то знал, каким одиноким чувствует себя испуганный человек.

— Коноваленко, — тихо повторил он. — Где находится Коноваленко?

— Не знаю, — ответил Валландер.

Виктор Мабаша пристально наблюдал за ним и понял, что полицейский действительно знает про Коноваленко, но где он, ему неизвестно. Тут он просчитался. Задача усложняется, и времени понадобится больше. Но в сущности, все остается без изменений. Вместе они наверняка отыщут Коноваленко.

Виктор Мабаша не спеша рассказал о событиях, связанных с убийством той женщины. Но о причинах своего появления в Швеции словом не обмолвился.

— Значит, дом взорвал он, — сказал Валландер, когда Виктор Мабаша умолк.

— Вот как? Мне об этом неизвестно. Теперь ваша очередь рассказывать.

Полицейский неожиданно успокоился, хотя в смрадном и сыром склепе ему явно было весьма неуютно. Вокруг стояли гробы в каменных саркофагах, один на другом.

— У вас есть имя? — спросил Валландер.

— Зовите меня Голи. Этого достаточно.

— Вы из ЮАР?

— Возможно. Но это не имеет значения.

— Для меня имеет.

— Для нас обоих имеет значение только одно: где Коноваленко?

Последние слова он произнес с особым нажимом. Полицейский понял. В его глазах опять мелькнул страх.

В ту же секунду Виктор Мабаша замер. Разговаривая с полицейским, он все время настороженно прислушивался. И теперь его чуткое ухо уловило какой-то звук за стеной склепа. Он знаком велел полицейскому не шевелиться. Вытащил пистолет и прикрутил лампу.

За стеной кто-то был. Причем не животное. Движения казались рассчитанно осторожными.

Виктор Мабаша быстро наклонился к полицейскому и взял его за горло.

— Последний раз спрашиваю, — прошипел он. — За вами был хвост?

— Нет. Не было. Клянусь.

Виктор Мабаша разжал пальцы. Коноваленко! — в бешенстве подумал он. Я не понимаю твоих поступков. Зато хорошо понимаю теперь, почему Ян Клейн хочет взять тебя на службу.

Оставаться в склепе нельзя. Он взглянул на лампу. Вся надежда на нее.

— Когда я открою дверь, бросайте лампу налево, — сказал он полицейскому, развязывая ему руки, открутил вентиль на полную катушку, сунул ему лампу и прошептал: — Прыгайте вправо! Пригнитесь. Не попадите под пулю.

Заметив, что полицейский хочет возразить, он жестом остановил его. Валландер промолчал. Виктор Мабаша снял пистолет с предохранителя, и оба приготовились.

— Считаю до трех, — сказал Виктор.

Он распахнул железную дверь, и тотчас полицейский швырнул лампу налево. Одновременно Виктор Мабаша выстрелил. Полицейский у него за спиной споткнулся и едва не потерял равновесие. В ту же секунду грянули выстрелы — стреляли по меньшей мере двое. Виктор метнулся вбок и укрылся за ближайшим памятником. Полицейский отполз в другую сторону. Лампа осветила склеп. Виктор Мабаша приметил возле склепа движение и спустил курок. Пуля ударила в железную дверь и с визгом исчезла внутри. Следующий выстрел разбил лампу, и все погрузилось во тьму. Кто-то бегом помчался прочь по дорожке. И опять настала тишина.

Курт Валландер чувствовал, как сердце молотом стучит в груди. Он задыхался и сперва подумал, что ранен. Но крови не было, боли тоже, только саднил прикушенный язык. Он осторожно отполз к высокому памятнику и замер. Сердце по-прежнему стучало как безумное. Африканец исчез. Уверившись, что остался один, Валландер бросился прочь отсюда. Спотыкаясь, бежал по дорожкам — к уличным огням и шуму редеющего потока машин. Бежал, пока не очутился за кладбищенской оградой. На автобусной остановке ему удалось поймать такси, шедшее порожняком из Арланды.