Битая карта - Иэн Рэнкин

Ребус пожал плечами. Стил хотел было вернуть ему газету.

— Оставьте ее себе, если хотите. А теперь, мистер Стил, расскажите о той мифической игре в гольф-клубе…

Стил сел. Комната у него была приятная, обставленная книгами. Она даже напомнила Ребусу другую, ту, где он недавно побывал…

— Грегор для друзей готов на что угодно, — простодушно сказал Стил, — иногда даже на ложь. Ну это не совсем чтобы ложь. Мы придумали эту игру в гольф… Нет, и это не совсем так. Поначалу мы в самом деле играли каждую неделю. Но потом я начал встречаться… с одной дамой. По средам. Объяснил это Грегору. Он не видел причин, почему бы нам не говорить всем, что мы продолжаем играть в гольф. — Он в первый раз поднял глаза на Ребуса. — В нашей истории есть ревнивый муж, инспектор, и алиби в таких случая никогда не помешает.

Ребус кивнул:

— Вы со мной очень откровенны, мистер Стил.

Стил пожал плечами:

— Не хочу, чтобы у Грегора были из-за меня неприятности.

— В ту среду, которая меня интересует, вы уехали на свидание с этой женщиной? Я имею в виду то утро, когда погибла миссис Джек.

Стил торжественно кивнул.

— Она подтвердит ваши слова?

Стил мрачно улыбнулся:

— Ни малейшей надежды.

— Снова муж?

— Муж, — ответил Стил.

— Но рано или поздно он все равно узнает, — сказал Ребус. — О вас и миссис Киннаул уже и так знает немало народа.

Стил дернулся, будто разряд электрического тока пробежал по его спине. Он смотрел в пол, вероятно отдавая ему мысленный приказ превратиться в яму, куда он мог бы провалиться. Наконец он выпрямился.

— Откуда вы?..

— Прозрение, мистер Стил.

— Черт побери все эти прозрения. Но вы сказали, что и другие…

— Других людей тоже осеняют прозрения. Вы убедили миссис Киннаул начать коллекционировать редкие книги. Хорошее прикрытие, не так ли? На случай если вас застанут вдвоем. Я заметил, что она свою библиотеку обустроила на манер вашей.

— Это не то, что вы думаете, инспектор.

— Я ничего не думаю, сэр.

— Кэти нужен человек, который бы ее слушал. У Рэба нет времени. А когда оно есть, он посвящает его себе. Гаук была самой умной из нас.

— Да, мистер Понд говорит то же самое.

— Том? Он вернулся из Штатов?

Ребус кивнул:

— Я видел его сегодня утром… в загородном доме.

Ребус ждал реакции, но мыслями Стил все еще был с Кэт Киннаул.

— У меня сердце разрывается, когда я ее вижу… Вижу, как она…

— Она ваш друг, — сказал Ребус.

— Да, друг.

— Что ж, тогда она подтвердит ваш рассказ. Друзья ведь известно в чем познаются.

Стил отрицательно покачал головой:

— Вы не понимаете, инспектор. Рэб Киннаул… он… Он может быть… жестоким. Я говорю про психологическое и физическое давление. Она в ужас приходит, как только о нем вспоминает.

Ребус вздохнул:

— Значит, в подтверждение того, что вы находились у нее, у нас есть только ваши слова?

Стил пожал плечами. Он, казалось, был готов расплакаться, но слезами безысходности, а не какими другими. Он глубоко вздохнул.

— Вы думаете, я убил Лиз?

— А вы убили ее?

Стил покачал головой:

— Нет.

— Тогда вам не о чем беспокоиться, верно, сэр?

Стил снова выдавил из себя мрачную улыбку.

— Ни малейшего повода для беспокойства, — сказал он.

Ребус поднялся:

— Ну, продолжайте в таком же духе, мистер Стил.

Судя по виду Рональда Стила, духа в нем осталось на чайную ложку.

— И все равно вы себе жизнь не облегчаете…

— А с Грегором вы говорили? — спросил Стил.

Ребус кивнул.

— Он знает про меня и Кэти?

— Не могу сказать. — Они теперь оба шли к двери. — А если бы знал, это что-нибудь меняло бы?

— Бог его знает. Нет, может быть, нет.

На небе появилось солнце. Ребус дождался, когда Стил закроет замок и дважды проверит дверь.

— И еще одно…

— Да, инспектор?

— Не возражаете, если я загляну в багажник вашей машины?

— Что? — Стил уставился на Ребуса, но увидел, что полицейский ничего не собирается ему объяснять. Он вздохнул. — Почему бы и нет? — ответил Стил.

Стил открыл багажник, и Ребус, заглянув внутрь, увидел там пару заляпанных грязью высоких сапог. На дне багажника тоже была грязь.

— Вот что я вам скажу, сэр, — проговорил Ребус, закрывая багажник. — Может быть, лучше всего будет, если вы немедленно проедете в участок. Чем быстрее мы все проясним, тем будет лучше, верно?

Стил встал, как столб. Мимо прошли, перешептываясь, две женщины.

— Я арестован, инспектор?

— Мне нужно убедиться, что все сказанное вами — правда, мистер Стил. Только и всего.

Но думал Ребус о другом. Есть ли сейчас в отделении свободные криминалисты? Или он уже всех задействовал? Если так, машине Стила придется подождать. Если есть, у них будет небольшая дополнительная работа. Это дело уже так и просится в Книгу рекордов Гиннесса. Сколько может один детектив задействовать криминалистов?

* * *

— Какое дело?

— Я вам только что сказал, сэр.

Лодердейл смотрел на него безразличным взглядом.

— Ты мне ничего не сказал про убийство миссис Джек. Ты мне наговорил про таинственных любовников, про алиби, которым нужно подтверждение, наплел целую бочку арестантов про то, кто с кем в этой компании вундеркиндов, но ни слова об убийстве… — Он показал пальцем в пол. — А там, внизу, у меня есть человек, который признался в обоих убийствах.

— Да, сэр, — устало сказал Ребус, — а еще у вас есть психиатр, который говорит, что Гласс с такой же легкостью может признаться в убийстве Ганди или Рудольфа Гесса.

— Откуда ты знаешь?

— Что?

— Про отчет психиатра?

— Считайте это прозрением, сэр.

Лодердейл теперь выглядел слегка обескураженным. Он задумчиво облизнул губы.

— Ладно, — сказал он наконец. — Давай попробуй еще раз.

И Ребус попробовал еще раз. Теперь перед ним словно был гигантский коллаж: разные рисунки, но тема одна. К тому же художник заложил в этот коллаж одну зрительную иллюзию: чем ближе подходил Ребус к картине, тем дальше она казалась. Его рассказ подходил к концу, Лодердейл по-прежнему смотрел скептически, и тут вдруг зазвонил телефон. Лодердейл поднял трубку, послушал и вздохнул.