Битая карта - Иэн Рэнкин

— Тебя, — сказал он, протягивая трубку Ребусу.

— Да? — сказал Ребус.

— Тут женщина вас ищет, — сообщила оператор. — Говорит, что срочно.

— Соедините.

Он дождался соединения и сказал:

— Ребус слушает.

До него донеслись треск на линии, объявление по громкой связи. Звонили с вокзала. Потом женский голос произнес:

— Времени у меня чуток. Я на вокзале Уэверли. Мой поезд отправляется через сорок пять минут. Если успеете, я вам кое-что расскажу.

Голос умолк. Коротко и ясно, но в конечном счете любопытно. Ребус посмотрел на часы.

— Мне срочно нужно на вокзал Уэверли, — сказал он Лодердейлу. — А вы пока поговорили бы сами со Стилом, сэр. Посмотрим, что вам удастся из него вытянуть.

— Благодарствую, — сказал Лодердейл. — Может, и поговорю…

* * *

Она сидела на скамье в главном вестибюле, вызывая подозрение своими темными очками, — надела, чтобы не узнали.

— Этот гад, — сказала она, — напустил на меня репортеров.

Она имела в виду Грегора Джека. Ребус промолчал.

— Вчера хотя бы один, — продолжила она, — а сегодня утром явилось с полдюжины ублюдков. Фотография прямо на первой странице…

— Может, это не ваш брат, — сказал Ребус.

— Что? Да кто, как не он!

Из-за темных стекол очков смотрели усталые глаза Гейл Кроули. Вид у нее был такой, будто она одевалась в страшной спешке: джинсы в обтяжку, туфли на каблуках, футболка мешком. Ее багаж состоял из большого чемодана и двух сумок. В одной руке она держала билет до Лондона, в другой — сигарету.

— Может быть, — предположил Ребус, — какой-то человек, который знал, кто вы такая, тот самый, который и рассказал Грегору, где вас найти.

Ее передернуло.

— Вот об этом-то я и хотела вам рассказать. Бог знает почему. Этому сукину сыну я ничего не должна…

Я тоже, подумал Ребус, и тем не менее, похоже, я то и дело оказываю ему услуги.

— Как насчет выпить? — предложила она.

— Давайте, — сказал Ребус.

Он взял ее чемодан, а она, стуча каблуками, потащила сумки. Туфли громко цокали, привлекая взгляды неспешно прогуливающихся мужчин. Ребус испытал облегчение, когда они вошли в бар, где он купил себе маленькую «Экспорта», а ей «Баккарди» с колой. Они нашли уголок в стороне от однорукого бандита и старого музыкального автомата.

— Будьте, — сказала она, выпив и затянувшись чуть ли не одновременно. Она поперхнулась и выругалась. Потом загасила сигарету и тут же достала новую.

— Ваше здоровье, — сказал Ребус и пригубил пиво. — Итак, вы решили снять камень с души?

Она фыркнула:

— Вот это мне нравится: снять камень с души. — На этот раз она благополучно сумела разделить глоток рома и затяжку. — Вы вот говорили о том, что кто-то, может, знает, кто я такая…

— Да?

— Так вот, я помню. Это было вечером некоторое время назад. Ну, может, месяца два. Шесть недель… что-то в этом роде. Я прожила тут недолго. Так вот, приходит этакая обычная тройка пьяных в хлам клиентов. Забавно, как говорится, Бог троицу любит. — Она помолчала, фыркнула. — Если вы извините такое выражение.

— Значит, в бордель пришли трое?

— Я ведь так и сказала, разве нет? Ну, одному из них я понравилась, и мы пошли наверх. Я сказала, что меня зовут Гейл. Не понимаю, на хрена все придумывают себе эти дурацкие имена — Кэнди, Мэнди, Клодетта, Тина, Сюзи, Жасмин, Роберта. Вообще-то, я просто забыла, как меня там назвали.

Ребус посмотрел на часы. До отхода поезда оставалось чуть больше десяти минут… Она, казалось, поняла.

— Ну так вот, я тоже спросила, как его звать. А он рассмеялся и сказал: «Хочешь сказать, что не узнаёшь меня?» Я отрицательно покачала головой, а он сказал: «Ну, конечно, ты же из Лондона, да? А знаешь, детка, — говорит, — я тут большая шишка». В общем, какую-то такую глупость. А потом говорит: «Я Грегор Джек». Ну, тут я заржала, только не спрашивайте почему. Он спросил. А я сказала: «Никакой вы не Джек. Кого-кого, а Грегора Джека я знаю». Он, похоже, от этого обалдел. Потом он утопал к своим приятелям. Ну, все как обычно — подмигнул, по заду похлопал, а я больше ничего не сказала…

— Как он выглядел?

— Крупный такой. По виду хайлендер. Одна из девчонок сказала, что вроде видела по телику…

— Рэб Киннаул.

Ребус в нескольких словах описал его.

— Вроде он, — согласилась она.

— А те, кто с ним был?

— Я их особо не разглядывала. Один из них был такой скромняга, высокий и тощий как жердь. Другой толстый, в кожаном пиджаке.

— Имен не запомнили?

— Не-а.

Впрочем, это не имело значения. Ребус был уверен, что она сможет их узнать, если провести опознание. Рональд Стил и Барни Байерс. Решили поразвлечься ребята. Байерс, Стил и Рэб Киннаул. Странная компания. Еще одна граната, которую можно бросить в Стила.

— Заканчивай, Гейл, — сказал он. — Пора на поезд.

По пути он взял у нее адрес — тот же самый, что она дала и прежде, который проверял для него Джордж Флайт.

— Я там буду, — пообещала она.

Она оглянулась в последний раз. Поезд был готов к отправлению, пассажиры занимали места. Ребус поднял ее чемодан, поставил в вагон. Она разглядывала стеклянную крышу вокзала. Потом посмотрела на Ребуса:

— Не нужно мне было вообще уезжать из Лондона, да? Может, останься я там, ничего бы и не случилось.

Ребус слегка наклонил голову:

— Тебе не в чем себя винить, Гейл.

Тем не менее он не мог отделаться от ощущения, что она права. Если бы она осталась в Лондоне, если бы не вылезла со своим «кого-кого, а Грегора Джека я знаю»… Кто теперь скажет? Она шагнула в вагон, повернулась к нему.

— Если увидите Грегора… — начала она.

Но продолжения не последовало. Она дернула плечом, отвернулась и потащила в вагон чемодан и сумки. Ребус, не расположенный к сентиментальным прощаниям с проститутками, развернулся и пошел к машине.

* * *

— Вы — что?

— Я его отпустил.

— Вы отпустили Стила? — Ребус не верил ушам. Он зашагал по кабинету Лодердейла. — Почему?

Теперь Лодердейл ядовито ухмыльнулся:

— А какие обвинения мы можем ему предъявить, Джон? Бога ради, ну посмотри же ты правде в глаза.

— Вы с ним беседовали?

— Да.

— И что?

— Его ответы были убедительны.

— Иными словами, вы ему поверили?