Лунатик исчезает в полночь - Дарья Донцова

— Угадала, умница, — похвалил меня Звягин. — Ты уже сообразила, что не твоя двоюродная сестра организатор всего происходившего, она тоже жертва человека, называвшего себя Фердинандом и Сюзанной. Аплодирую тебе стоя. Все ведь указывало именно на Людмилу.

— Жаль, не сразу меня осенило, — вздохнула я. — Про то, что есть такая штука, как преобразователь голоса, я сообразила лишь в ту ночь, когда последовательно восстанавливала все события. Причем таких приборов существует множество, есть и компьютерная программа, которая легко трансформирует мужской хриплый бас в нежный голосок второклассницы, красивое сопрано в пропитой баритон, старческое дребезжание в юношеский тенор. С нами со всеми разговаривал один человек, Фердинанд и Сюзанна одно лицо. Пообщавшись с Юлией и Бертой Борисовной, я окончательно уверилась в том, что меня, Светлану и Людмилу разными способами заставили поселиться в пансионе. Ты прав, все складывалось так, будто виновата Потемкина, и Юля тоже это подчеркивала. Но у меня возник вопрос: если все затеяла Мила и она же звонила Нечаевой-старшей, прикинувшись мифической Сюзанной, то зачем она поселилась в пансионе? Ей бы следовало держаться от «Уютного уголка» подальше. Нет, Людмила тоже жертва шантажиста. Она не хотела общаться ни с Кузнецовой, ни с Юлей, молчала, ходила в бейсболке, темных очках, моя двоюродная сестра очень боялась, что ее узнают. Это я поняла, но никак не могла сообразить, что задумал Фердинанд (пока буду называть негодяя так), отчего он хотел собрать всех в пансионе. Но теперь ясно: меня шантажировал фанат сериала «Семья Майкла».

Я вскочила с кровати и забегала по комнате.

— Когда я ломала голову над случившимся, практически ничего не знала про телемыло и терялась в догадках, что же происходит. Но понимала: Фердинанд откуда-то хорошо знает Кузнецову, Нечаевых, Людмилу и меня. И не просто знает, ему известны наши тайны, о которых обычно никому не рассказывают. Юлию мать дважды выручала из полиции — младшая Нечаева обворовывала людей, но не убивала хозяйку квартиры, куда залезла ради грабежа. Я не топила Таню Морозову, ее лишила жизни Алла, опасавшаяся, что ее отец, любовник подруги, уйдет из семьи. Меня Булкина прихватила с собой на озеро, чтобы иметь свидетеля, который подтвердит, что, когда мы уходили в магазин, Татьяна была жива-здорова. Булкина, как ей казалось, отлично продумала убийство, но, конечно же, допустила ошибки. Я их тогда не заметила, а вот Ирина Федоровна, мать Аллы, и ее отец-следователь сразу поняли, кто виноват в смерти Морозовой, и замяли дело. Светлана Кузнецова знала, что дома хранится крупная сумма денег, которую ее бандит-папочка отнял у преподавательницы Хлудовой. Наталья Алексеевна не была ангелом, она покрывала своего приемного сына, грабителя банков. Кузнецов, приближенный Маслова, жестоко пытал пожилую женщину, и та отдала ему кассу. Петр отомстил за учительницу, ставшую ему матерью, — убил своего шофера, но деньги так и остались в семье Кузнецова, потому что Маслова тоже убили, и перешли к Светлане. Доллары лежали в примитивном тайнике в шкафу, где хранились банки с домашними заготовками. У Людмилы тоже полно гадких секретов, и основной из них — ограбление Валентины Ивановны и Сергея Реутовых, в котором участвовали и Юля со Светой. Ну и кто из честной компании знал про то, что младшая Нечаева вскарабкалась по стене дома в квартиру Реутовых? Кто был в курсе всех подробностей? Кто слушал пьяненькую Свету, болтавшую про доллары? Кто нанял частного детектива, чтобы узнать тайны Степаниды Козловой? Ответ вроде напрашивается сам собой — Мила. И я подумала, что моя двоюродная сестра затеяла какую-то инфернальную гадость, и именно она всех шантажировала. Юлия во время нашего разговора высказала то же мнение. Да еще в самом конце беседы сообщила, мол, ее подруга ненавидела меня, ведь я, будучи ребенком, рассказала Белке о совершенной ею краже браслета. Вот и выходило: вся история затеяна Милой — акт мести мне. Но все равно пазл не складывался, я не могла разгадать, что замыслила Потемкина.

Я перестала нарезать круги по комнате и плюхнулась в кресло.

— Только под утро меня осенило. У Реутовой же утащили шестьдесят тысяч долларов, а Юлия сказала: «Делили поровну, нам досталось по пятнадцать кусков. Деньги так быстро растратились!» Но девочек-то трое, следовательно, доля каждой двадцать тысяч. А вот если участников кражи было четверо, тогда да, пятнадцать. Выходит, в компании Юлии, Людмилы и Светланы был еще один человек, который, скорее всего, и являлся их главарем. Причем Нечаева до сих пор панически его боится, раз ни разу не упомянула имени подельника, а, наоборот, сделала все возможное, чтобы я посчитала организатором Потемкину.

У меня перехватило дыхание.

— Твоя догадка насчет четвертого лица верна, — подтвердил Роман. — Все девочки познакомились в детстве. Юлия и Людмила одновременно пошли в первый класс. Потом их обеих родители перевели в другую гимназию. Ни Берта Борисовна, ни Инна с Львом Геннадьевичем не знали, что их дети дружат и вместе разбойничают. Школ в том районе было не так уж много, Нечаева и Потемкина жили рядом. Стоит ли удивляться, что нечистые на руку девицы снова оказались в одном классе? А там уже была ученица Кузнецова, которая быстро скорешилась с новенькими и познакомила их со своей лучшей подружкой Танечкой. Раньше Света и Танюша жили в соседних подъездах и ходили в один детсад, но когда последней исполнилось шесть, ее старший брат Константин разбогател и купил роскошную квартиру в центре Москвы, куда переселилась вся семья. Обычно детская дружба разваливается, если ребята перестают соседствовать и учиться в одной школе, но в этом случае вышло иначе. Таня и Света продолжали общаться, а потом их дуэт разросся в квартет — к ним примкнули Мила и Юлия. Все четыре обладали выраженными криминальными наклонностями, актерскими способностями и буйной фантазией. Лидером стала Татьяна, маленькая, худенькая, хрупкая, улыбчивая, хорошо воспитанная и, в отличие от подруг, прекрасно учившаяся. Разве можно заподозрить такую девочку в плохих поступках?

Я вдруг вспомнила рассказ Нины Петровны, лифтерши из подъезда, в котором жила Людмила, и прервала Романа, вскрикнув:

— Прелестная гибкая девочка, иногда поджидавшая Милу у подъезда! Это была Юля! Консьержка посчитала ее спортсменкой.

Звягин никак не прокомментировал мои слова, лишь улыбнулся. И продолжал с того места, на котором я его перебила:

— Таня имела на подруг огромное влияние, Кузнецова, Потемкина и Нечаева ее обожали и… до смерти боялись.

— Чем же такая симпатяга и умница могла напугать подружек? — удивилась я.

— Наврала им, что ее старший брат Константин бандит, главарь преступной группировки, — усмехнулся мой босс. — Детство и отрочество школьниц пришлось на девяностые годы, газеты и телевидение пестрели криминальными новостями, в Москве стреляли, взрывали автомобили, кафе. Таня же постоянно твердила: «Видели вчера по телику репортаж про трех убитых банкиров? Это дело рук моего брата. Он уничтожит любого, кто встанет на его пути, и того, кто посмеет меня обидеть».

Я поразилась:

— И девочки не усомнились в словах Татьяны?

— Нет, — ответил Роман. — Поганка умеет быть убедительной. И вспомни, я говорил, что Константин разбогател вмиг. А кто в начале девяностых молниеносно сколачивал капитал? Только братки и приближенные к ним люди. Юля, Мила и Света были уверены, что Константин застрелит их, если Таня пожалуется брату на подружек в случае их неповиновения, поэтому безоговорочно подчинялись Татьяне. Несколько лет банда девчонок безобразничала, но потом их жизненные дороги разошлись. Юлия уехала с цирком Федора Лялина, Людмилу Лев Геннадьевич практически выгнал из дома, Светлана стала работать в ветклинике, а Татьяну брат отправил учиться в США. Она получила за океаном диплом, вернулась в Москву, поступила в аспирантуру, написала кандидатскую по философии, несколько раз начинала работать в разных странных местах… Ну а потом умер ее отец, мать впала в депрессию. Таня любит ее больше всех на свете, готова ради нее на все.