Песчаные замки - Луанн Райс

— Написала в записке, что должна подумать, — добавила Хонор, явственно дрожа всем телом, сцепив руки, чтобы не тряслись. Лицо бледное, губы пересохли. Она бросила быстрый взгляд на Джона, как бы проверяя, все ли с ним в порядке. Он кивнул, поддерживая ее, держа за руку. — Она многое пережила и услышала вчера вечером неделикатное замечание отца своего жениха…

— В Хаббард-Пойнт, — резко бросил другой полицейский, неожиданно сделав пометку в блокноте. — Мы приняли вызов, но, приехав, ее не застали.

— Вряд ли надо было вас вызывать, — заметила Хонор.

— Мистер Дрейк мог предъявить обвинение, — сказал полицейский. — Однако отказался от этого.

— За то, что она его слегка толкнула? — переспросила Агнес. — Нечаянно…

— Он заявил, что она на него набросилась, исцарапала…

— Чуть-чуть, — вскинулась Хонор с испуганным видом.

— Она очень предана своему отцу, — объяснила Берни.

— Защищала его, — добавила Хонор.

Все взглянули на Джона.

— Отец — это вы?

— Да, — подтвердил он, нервничая под пристальными взглядами четырех полицейских.

— Джон Салливан? — уточнил самый младший, и Джон узнал в нем сержанта Коссо, присутствовавшего на месте происшествия с Агнес.

— Да, — кивнул он.

— Художник? — уточнила женщина.

— Да, — осторожно признал Джон. Откуда ей это известно — видела его работы или слышала об Ирландии?

— Детектив Каван, — представилась она, — а это мой напарник детектив Гаффни.

— У вас были неприятности, мистер Салливан, — сказал Гаффни, — насколько нам известно.

— Какое это имеет отношение к исчезновению нашей дочери? — спросила Хонор. — Прошу вас…

— Мы провели проверку, — сказал сержант Коссо, — после несчастного случая с Агнес. Ваша дочь Реджис была с вами в Ирландии, верно? Когда вы совершили убийство?

— Мы все там были, — повысила голос Хонор. — Мой муж защищал Реджис от того человека!

— Это правда! — крикнула Сес, когда сержант Коссо потянулся к руке ее отца. — Отойдите от папы!

— Сес! — Агнес схватила сестру в объятия.

— Думаете, исчезновение Реджис как-нибудь связано с этими надписями? — проговорила женщина-детектив, ни к кому конкретно не обращаясь.

Джон вспомнил, как всего две недели назад вместе с Томом рассматривал первую надпись, и прочел теперь новую, находившуюся почти прямо перед его глазами:

Положи меня, как печать, на сердце твоем, как перстень, на руку твою; ибо крепка, как смерть, любовь…

— По-вашему, это она написала? — воскликнула Хонор. — Не достала бы при своем-то росте всего пять футов четыре дюйма…

— Положи меня, как печать, на сердце твоем, как перстень, на руку твою; ибо крепка, как смерть, любовь, — прочел вслух Джон. — Что это?

— Библия, — подсказал Брендан. — Ветхий Завет.

Все оглянулись на него. Рыжеволосый парень разглядывал надпись горящими голубыми глазами. Джон видел в его худом теле пружинистую силу, но ростом он, как Реджис, слишком мал, чтобы что-то писать на такой высоте. Тем не менее, он, оглядевшись, шагнул вперед, чтобы как-нибудь поддержать парня.

— Среди нас имеется ученый богослов? — улыбнулась Берни.

— Да нет, собственно, — покачал головой Брендан. — Просто я учился в иезуитской школе…

— А, — вздохнула она, — у иезуитов… Настоящие морские пехотинцы, искушенные в религиозной жизни. Весьма дотошные. Странно, я бы не подумала, что они уделяют такое внимание Песне песней. Она полна такой любви, что ее может цитировать только нежный и любящий иезуит.

Брендан кивнул, словно все точно понял.

Джон призадумался об этом мальчике, способном говорить с Берни о Ветхом Завете, а с Агнес о Тир-на-ног, как он слышал несколько минут назад. И перечитал надпись, содрогнувшись на словах «крепка, как смерть, любовь».

— По-твоему, любовь крепка, как смерть? — напрямик спросил он Брендана.

— Эй, — вставил сержант Коссо, — здесь проводится полицейское следствие. Может, оставим пока метафизику?

— Иногда одно сопутствует другому, — заметила Берни, словно не слышала полицейского, глядя прямо на Джона. — Хотя никто этого не понимает.

— Как знать, — пробормотал Джон.

Брендан медленно кивнул, перехватив его взгляд.

— У него братишка умер, — прошептала Агнес, наклонившись к отцу.

— Ты это сделал? — спросил Джон, указывая на стену.

Брендан, не ответив, прокашлялся и отвернулся.

Тут, взвизгнув шинами, к стоянке подкатила машина, скрип колес отразился, как эхо, от каменных стен, и все посмотрели в сторону Академии. Разглядев джип, Хонор охнула:

— Реджис!

Но это был Питер Дрейк в сопровождении трех приятелей. Направляясь к дому Салливанов, они заметили собравшихся в гроте и свернули туда. У Питера был бешеный взгляд, напрягшиеся плечи, загорелое лицо светловолосого благополучного пляжного мальчика перекосилось от страха и злобы.

— Где она? — крикнул он, бросившись к Брендану.

— Стой, — приказала Агнес, вклинившись между ними.

Питер сдержался, не отшвырнул ее силой, но насквозь прожег взглядом, вильнув в сторону. Брендан, скрестив на груди руки, ответил ему столь же огненным взглядом.

— Взялся неизвестно откуда, разыгрываешь из себя героя, ухаживаешь за Агнес, только чтобы завоевать Реджис, и тебе об этом прекрасно известно. Вчера ввязался, утащил ее с собой черт знает куда. Потом эта записка…

— Она оставила записку? — спросил Брендан.

— Хотелось бы взглянуть, — вмешался детектив Гаффни.

Хонор с готовностью протянула листок. Питер собрался его передать, но вместо этого сунул в карман и ринулся на Брендана, нанеся ему молниеносный удар прямо в нос. Брызнула кровь. Брендан защищался, попав несколько раз по лицу Питера, а тот молотил кулаками, пока их в конце концов не разняла полиция.

— Она меня бросила! — рявкнул Питер, вытирая разбитую губу. — Кольцо вернула! Ты знаешь, почему. Знаешь!

— Питер, что ты говоришь? — воскликнула Агнес.

— У него спроси, — бросил Питер, сотрясаясь в рыданиях.

Сержант Коссо с напарником держали его за руки. Брендан согнулся вдвое, закрыв лицо руками. Берни склонилась к нему, протянула носовой платок, положив руку на спину.

— Ну, как ты? — спросила она.

— Нормально, — выдавил он.

— Какое вам дело, как он себя чувствует? — выкрикнул Питер. — Никто ничего не понял? Реджис из-за него убежала! Спросите!..