Изумрудные ночи - Вирджиния Браун

Бетани растерянно взглянула на Трейса. Тот стоял, широко расставив ноги, и вся его фигура излучала бешеную ярость. Неудивительно, что Бертолли опасался подходить к нему слишком близко!

— Бертолли! — Голос Трейса был таким же угрожающим, как и его внешность. — Ты уже почти мертв! Власти скоро сядут тебе на хвост. Твоей торговле краденым придет конец!

— Ваша попытка запугать меня выглядит довольно жалко, мистер Тейлор, — улыбнулся итальянец. — Всегда найдутся новые храмы и гробницы, в которых будет чем поживиться. Нужно только продавать все это потихоньку, не привлекая к себе внимания. Кстати, я прекрасно знаю обо всех правительственных расследованиях. Как вы думаете, кто помогает в этом властям?

— Бентуорт.

— Конечно. А также ваш покорный слуга. Догадались, каким образом я так быстро узнавал обо всех ваших передвижениях и смог приставить к вам моих людей под видом правительственных солдат? — Он громко рассмеялся. — Да, вы здорово повеселили меня. Особенно когда обвиняли беднягу Бентуорта во всех смертных грехах…

— Так это ваши люди стреляли в нас? — ужаснулась Бетани. Бертолли пожал плечами:

— А что мне оставалось? Вы нашли город, и ваш отец был твердо намерен вернуться туда с толпой ученых. Я не мог этого допустить. — Он выхватил из-за пояса Бетани блокнот профессора Брейсфилда. — Не так легко найти новые развалины, где можно спрятать мою коллекцию… — Он повернулся к Трейсу и сказал жестко и отрывисто: — Перед тем как вы погибнете в результате несчастного случая, вас отравят ядом. Я цивилизованный человек и предпочитаю обходиться без грязных убийств. На это следует идти только в случае крайней необходимости.

— Как, например, тогда, когда Брейсфилд узнал вас в ущелье? — спросил Трейс.

— Ему не повезло. Я не знал, что он лежит там. Он увидел меня, и я был вынужден застрелить его. В некотором смысле это был акт милосердия: он все равно умер бы от внутреннего кровотечения.

Он посмотрел на Бетани. Ее сотрясала дрожь, по щекам катились слезы.

— Вы… застрелили отца? — с трудом проговорила она. — Но я думала…

Бетани взглянула на Трейса. Почему он не сказал ей о том, что ее отца застрелили? Почему позволил ей думать, что это он виновен в его гибели? Почему?

Трейс прекрасно понимал, о чем она думала.

— Он был мертв, и я не придавал значения тому, как именно он умер, — пояснил Трейс. — Кроме того, я решил, что в него попала шальная пуля.

— Ах, какое благородство! — насмешливо сказал Бертолли. — Вы готовы на все ради вашей любви!

Волна ярости всколыхнулась в душе Бетани. Она была готова убить итальянца, но связанные за спиной руки не давали ей возможности даже залепить ему пощечину. В полном отчаянии она пнула стоявшую у ее ног печь, и та покатилась по полу, рассыпая горящие угли.

Бертолли обернулся и воскликнул:

— Синьорина, посмотрите, что вы наде… — Едва сдерживая рыдания, Бетани бросилась на него и, застигнув врасплох, сбила с ног. Бертолли попятился и упал на Трейса, увлекая его за собой. Бетани немедленно воспользовалась беспомощностью убийцы своего отца и вцепилась зубами ему в запястье. Бертолли закричал от боли. Солдат, дежуривший у входа, бросился на помощь своему патрону. Он наклонился, чтобы схватить Бетани, и это было ошибкой, стоившей ему жизни.

Трейс все еще лежал на полу. Как только голова солдата оказалась достаточно низко, Трейс со всей силы ударил его ногой в челюсть. Солдат упал навзничь. Трейс быстро вскочил и добил его, раздробив ему висок толстой подошвой своего ботинка. Все это заняло буквально несколько секунд.

Итальянец безуспешно пытался оттащить Бетани за волосы, но она только сильнее впивалась зубами в его руку. Тогда он размахнулся, чтобы ударить ее, но его кулак не достиг цели: удар ботинка Трейса пришелся на шею Бертолли, и тот издал предсмертный хрип.

— Вставай! — крикнул Трейс Бетани. — Скорее! Надо бежать отсюда.

— Но у нас связаны руки, — сказала она, неуклюже поднимаясь с пола.

— С этим мы разберемся позже. Бежим!

— Записи отца! — воскликнула Бетани, увидев, что итальянец выронил блокнот на пол. — Я должна взять их.

— Забудь о записях, черт бы их побрал!

Бетани бросила на блокнот прощальный взгляд и выбежала на улицу.

Они побежали по мокрым от дождя камням, в любую минуту ожидая выстрела в спину. К счастью, плохая погода загнала оставшихся солдат в какое-то здание, и они ничего не видели.

— Куда мы бежим? — спросила Бетани, когда они остановились под каменной аркой.

Она смотрела на него с надеждой, и Трейс чувствовал свою ответственность. День клонился к вечеру, а пробираться ночью в горах, да еще со связанными руками, было бы настоящим самоубийством. Однако другого выхода у них не было.

— Сюда, — сказал он взмахом головы в сторону пещер. Подъем занял довольно много времени: им мешали дождь, скользкая дорога и связанные руки.

— Как ты думаешь, мы сумеем спастись? — спросила Бетани, когда они добрались до пещеры.

— Мы приложим к этому все силы, принцесса. — Они начали медленно спускаться в туннель.