Ошибка Творца - Дарья Дезомбре

Бронислава была похожа на корову, покорно ждущую на лугу хозяина. Тяжелая, с каким-то уставшим, но смешно-решительным некрасивым лицом. То и дело смотрит на маленькие часики на тонком черном ремешке, выглядящие нелепо на ее крупном запястье. Теперь такие никто не носит. Впрочем, она вся была эдакая… винтажная, — определила про себя Надя. Эти косы и шерстяные юбки даже летом. Юбки, закрывающие колени, — тут, впрочем, правильно. Коленки у Брони — округлые, с ямочками, и локти такие же, как у купчих на картинах Кустодиева. На это, видать, и запал Шаромыжкин, сиречь Калужкин. Интересно, эта дура хоть знает, что очаровала нынешнего директора Института генетики? И то, нечего сказать, — видный поклонник. Надя хихикнула под капюшоном спортивной кофты. Но некая досада осталась — Калужкин, престарелый, скучный, был по сию пору единственным мужчиной, никак не отреагировавшим на ее писаную красу. Что ж, пусть будут счастливы. Надя состроила было обиженную гримаску, но мысль оборвалась — повернувшись, Бронислава явила взору огромный рюкзак за спиной. Судя по всему, серьезно отнеслась к Надиной просьбе. Ассистенточка. Не зря ее отец нанял, старательна. Тень отца, а точнее, отсвет гения, позволял дочери пользоваться Брониной лояльностью и после его смерти. Очевидно, до сих пор не верит, что кто-то из семьи Шварца способен на убийство. Клеймит Никитку-шизофреника. Надю вдруг охватило безудержное веселье: убить, что ли, эту дурочку? Можно задушить прямо в подземелье, и кто ее потом обнаружит? Понять бы только, когда она сама оттуда выйдет? Будет глуповато спать рядом с разлагающимся трупом — место-то для ночевки и так не ах! Да и пригодиться может эта — как ее папа называл? Бронислава — основа бронесостава? Надя быстро набрала еще одно СМС: это было уже третье место, куда она вызвала бывшую отцовскую аспирантку, и теперь Надя полностью уверилась: никто не шел темным татем за доблестной Броней, не привела она за собой никаких «хвостов». Чиста от подозрений.

Бронислава вздрогнула, получив ее сообщение, — вынула мобильник, явно поставленный на виброрежим, из кармана летней куртки. Нахмурив соболиные брови, прочла сообщение, подтянула лямку рюкзака чуть повыше и послушно потопала к эскалатору, ведущему вниз — к следующему переходу. Надя, усмехнувшись, испытала к дурочке даже нечто вроде жалостливой нежности. Время уже позднее — она так подгадала — несколько последних электричек, Броня передаст ей рюкзак на платформе и уедет на одной из них.

— Привет, — тихо сказала она в спину с рюкзаком, не выходя из не охваченной камерой «темной зоны».

Рюкзак застыл, Броня медленно повернулась, вглядываясь в лицо под капюшоном. Надя поморщилась — да, она выглядит не бог весть как хорошо, но и не так уж чтобы совсем ее не узнать.

— Привет, — растерянно улыбнулась Бронислава и подошла поближе.

— Спасибо, — Надя кивнула на рюкзак, — ты меня очень выручила.

Броня пожала плечами, одновременно высвобождая их от рюкзачных лямок:

— Да ничего. Ты бы поступила так же на моем месте.

Надя неопределенно улыбнулась. Ну, конечно.

— Но я не просто принесла тебе провизию со спальным мешком, — сказала негромко Бронислава.

— Нет? — продолжала вежливо улыбаться Надя.

Бронислава помотала головой.

— Я знаю, кто вас убивает.

— «Вас»? — Надя нахмурилась, сохраняя на губах легкую улыбку.

— Ты понимаешь меня. Детей Шварца.

— Калужкин донес? — усмехнулась Надя.

Броня кивнула.

— И кто же? — Надя не отрывала взгляда от широкого Брониного лица: кровь с молоком, нежнейшая россыпь веснушек и глаза — синие. Раньше Надя их цвета не замечала.