Круиз самодовольного амура - Дарья Калинина

– Больно много взял что-то?! – усомнилась Инга.

– За молчание ему было заплачено, – ничуть не смутилась тетя Маруся. – Не только же за само ружье.

– Ну, рассказывайте дальше.

– А на следующий день оказалось, что хозяйку-то ночью убили. Ну, Вова и велел мне помалкивать. Мол, ни к чему теперь рассказывать об этой истории. А уж когда выяснилось, что из этого ружья молодого барчука на охоте застрелили, и само ружье неподалеку от трупа в лесу нашли, муж мне и вовсе молчать велел. Одно дело – ружье чужое без спросу притащить за хорошие деньги. А другое – к убийству быть примазанным. Тут уж получается, что Вова мой продешевил.

Инга слушала тетю Марусю и не могла поверить в то, что слышит. Выходит, еще с вечера накануне убийств злополучный карабин Вани находился в спальне у Насти. И кто бы ни явился к ней ночью, этот человек мог и Настю убить, и драгоценности оставшиеся забрать, и ружье с собой прихватить, чтобы затем выстрелить из него в Романа.

И кто это мог быть? Наташа? Или все тот же дядя Вова?

И все же Инга была вынуждена сказать сторожихе:

– Простите, но этот рассказ никак не обеляет вашего мужа. Даже еще хуже для него делает. Он ведь мог и Настю убить. И драгоценности взять. И ружье прихватить.

– Ружье-то ему зачем бы понадобилось? – простонала тетя Маруся. – Он и стрелять-то не умеет! Заплатили ему, вот Вова и принес покойнице ружье.

– Ну, это надо узнать у него самого. Пусть объясняется.

Под впечатлением рассказа тети Маруси в голове у Инги кружилась тьма вопросов. Куда же делось ружье, которое было в комнате у Насти? Даже если предположить, что оно там было, то кто его оттуда забрал? Ясно, что ружье мог видеть и взять тот, кто побывал ночью в комнате у Насти. Ее убийце – Наташе – было не до ружья и не до драгоценностей, она была слишком пьяна. Вор, унесший драгоценности, это дядя Вова. И если ружье забрал дядя Вова, почему не вернул его обратно в хранилище?

– Так вы своему мужу-то мои слова передадите?

В голосе тети Маруси звучала надежда. И Инга не стала ее разочаровывать.

– Передам.

– Вот спасибо! Тысячу вам благодарностей.

– Но погодите, возможно, это и не поможет спасти вашего мужа. Или даже хуже сделает.

Но тетя Маруся – простая душа была уверена в обратном.

– Вы уж постарайтесь, передайте. Лицо-то у вашего мужа такое хорошее, сразу видно, что человек он справедливый. Вы уж ему только передайте, а там он сам разберется.

– А почему вы сами ему не сказали? Поводов и времени для этого вроде было предостаточно?

– Не знаю, – покраснела тетя Маруся. – Думала, само как-нибудь обойдется. А оно вон как дело повернулось. Не хочу я для Вовы тюрьмы. Куда ему в тюрьму? Он в тюрьме никогда не был. И не мальчик уже, чтобы привычки свои менять.

Инга закрыла за женщиной дверь и застыла в задумчивости. Получается, что ночью в комнате у Насти мог побывать еще кто-то помимо двух означенных посетителей. Или ружье взяла Наташа, будучи не в себе, а потом в беспамятстве кинула его где-нибудь, где ружье и подобрал другой человек – убийца Романа? Или убийцей Романа является Наташа? У нее ведь на утро убийства алиби никакого нет. Считается, что Наташа была у себя в комнате, страдала от тяжелого похмелья. Но так ли это было на самом деле?

– Уф! – произнесла Инга, чувствуя, как у нее голова буквально пошла кругом. – Надо позвонить Игорю.

Она набрала номер мужа и прислушалась к длинным гудкам.

– Не берет.

Инга попробовала еще несколько раз, но результат был все тем же. Муж на ее вызов отвечать не желал.

– Вот вредина!

Инга даже обозлилась. В кои-то веки она сама позвонила мужу, а он трубку не берет. Каков, а? Тот факт, что Залесный мог в столь поздний час просто спать, ею в расчет не принимался.

Отшвырнув телефон в сторону, Инга уставилась в окно:

– Ну и ладно, – пробормотала она. – Ему же хуже! Не желает он со мной разговаривать! И что? Вот осудит невиновного человека? Хорошо тогда будет?

Но угомонив свои разгулявшиеся страсти, Инга подумала, что хуже-то в первую очередь будет дяде Вове, за которого просила его жена, но которому Инга пока что никак не помогла. Залесному максимум, что грозит, так это выговор и муки совести. А вот дядя Вова рискует получить реальный срок и отправиться за решетку.

В такой ситуации Инге требовались совет и помощь друзей. Женщина вышла из своей спальни и, несмотря на то что час был очень поздний, отправилась к Алене, но обнаружила лишь закрытую дверь. Стучаться и будить своих друзей, а может, и отвлекать их от занятий поинтереснее Инге показалось неэтичным. Она отправилась к Ване, но и там застала ту же картину. Постучаться она постучалась, но безрезультатно.

– Да что же это такое? Неужели и впрямь спят?

Но толкнув дверь в комнату Вани, она вошла и вскоре обнаружила, что в комнате никого нет. Постель Вани стояла нетронутой.

– Где они все?

Поколебавшись, Инга решила сунуться к Филиппу. Может, он даст ей совет? Дело-то и его тоже касается. Но и Филиппа тоже не было! И на стук никто не ответил. А ведь Инга тарабанила довольно громко. Растерянная Инга на какое-то время замерла, задумалась, а потом решила выйти из дома. Если в спальнях никого нет, возможно, все на улице?

Она спустилась по лестнице и направилась к выходу через гостиную, но внезапно замерла, услышав в ночной тиши голос Евлалии:

– Ты что, хочешь меня убить?

В этом голосе звучали одновременно и вызов, и удивление. Но сама Инга удивилась еще больше. Откуда бы тут взяться Евлалии? Она должна находиться в Питере, в коттедже ее быть не должно. А с кем разговаривает Евлалия?

И еще больше Инга удивилась, услышав второй голос. Он принадлежал Филиппу.

– А ты, доченька, разве сюда не с той же целью явилась? По мою душу, родненькая, приехала? Думала, прикончишь своего папочку, и все твои проблемы решатся сами собой?

В голосе Филиппа звучало столько яда, что Инга даже похолодела. О чем говорят эти двое между собой? Кто из них и кого хочет убить? Непонятно. Хотя ясно одно: разговор происходит далеко не в дружеских тонах.

Между тем Евлалия прошипела уже совсем злобно:

– Ты хотел меня ограбить!

– Я хотел вернуть свое. Вернуть не только себе, но и своему сыну.

– Вот! Ты сам признался. И с этой целью ты нас с Романом и познакомил!

– Допустим.

– И на нашем брачном союзе настаивал в первую очередь тоже ты.

– Опять же допустим.

– С тем чтобы, поженив нас, ты смог бы через какое-то время избавиться от меня. Если бы я умерла, тогда все записанное на мое имя имущество досталось бы тебе и Роману. Этого ты и хотел!