Чепуха и сбоку бантик - Дарья Калинина

Инна, которая и не подозревала, в каком направлении развиваются события у ее подруг, рулила к городу. Вначале она решила навестить Юльку. Тем более что кольцо маршруток все равно было ей по пути. Каково же было удивление Инны, когда она увидела Вовку, мирно жующего булочку с колбасой, но не увидела Юльку. Ни рядом с Вовкой, ни где-то поблизости, ни даже поодаль.

– Безобразие! – разозлилась Инна. – Что они себе позволяют?!

Она немедленно набрала телефон Юльки, приготовившись высказать той, что она думает о подобном разгильдяйстве.

– Инна, хорошо, что ты позвонила! – обрадовалась Юля.

– Погоди радоваться, – сухо остановила ее Инна. – Сначала объясни, почему Вовка без присмотра и охраны?

– У нас изменилась ситуация, – вздохнула Юля. – Приезжай, сама все узнаешь.

Приехав по указанному адресу, Инна поднялась на третий этаж чистенького кирпичного дома и позвонила в дверь, обитую красивой искусственной кожей вишневого цвета. Вскоре Инна сидела за столом, рассматривала фотографии и слушала рассказ пожилой румяной женщины, оказавшейся бывшей соседкой Веры Платовой – почившей с миром Вовкиной тетки.

– Самого генерала-то я плохо помню, – рассказывала Татьяна Ивановна. – Маленькая еще была, когда он умер. Но мать мне рассказывала, что с первой женой у него что-то не получилось. Вроде бы застукал он ее на измене с другим мужчиной. Из дома выгнал в чем мать родила. И еще кричал, что пусть в ноги ему поклонится, что не убил.

– И не простил?

– Нет, так и не простил до самой смерти, – покачала головой Татьяна Ивановна. – А когда на Верке женился, то вполне утешился. И хотя наследников она ему не подарила, все равно к первой жене не вернулся.

– А что, у первой жены был от генерала ребенок? – спросила Мариша.

– Был, – кивнула головой Татьяна Ивановна. – Когда эта история случилась, он уже большой совсем был. Военное училище заканчивал. Но после того, как отец свою первую жену из дома выгнал, сын у генерала тоже не показывался.

– Почему?

– Да вроде как не его это сын оказался, – неохотно пробормотала Татьяна Ивановна. – Не генерала был ребенок, а жена от кого-то нагуляла.

– Ну да! – поразилась Юлька.

– Генерал после того, как жену и сына из дома выгнал, так вещи начал ее собирать. Чтобы отослать, значит. Кричал: мне, дескать, ее барахла не нужно. Ну а в вещах-то генерал письма любовника, которые его жена бережно хранила, и нашел. И в этих самых письмах любовник благодарил жену генерала за сына, которого она ему подарила. И убивался, что сам не может дать ребенку того, что давал мальчику генерал. Ну, сами понимаете, после этого ни о каком примирении речи уже не шло. Первую жену генерал даже перед смертью проститься не позвал.

– А сына? Все-таки он его вырастил. Так что мальчик все равно ему сыном приходился, хотя и неродным. И потом, мальчик же не виноват, что его мать обманула своего мужа, – сказала Инна.

– Так-то оно так, – вздохнула Татьяна Ивановна. – Только сын генерала к тому времени вроде как погиб.

– Погиб?

– Угу, – кивнула Татьяна Ивановна. – Убил его генерал.

– Да что вы! – хором ахнули подруги.

– Ну не своими руками, – уточнила Татьяна Ивановна. – Но добился, чтобы парня после военного училища распределили на китайскую границу. И то ли там эпидемия была, то ли еще что, только генеральский сынок погиб.

– А его мать? Первая жена генерала?

– Она была сильной женщиной, – ответила Татьяна Ивановна. – После того, как генерал ее выгнал, она с сыном уехала. А потом ей от матери квартира осталась. Так она вроде бы с ребеночком, который на китайской границе у ее сына родился, и невесткой, которую ее сын там же встретил, обратно в Ленинград вернулись. Только невестка память мужа чтить особо не стала. Быстро другого мужчину себе нашла. А сына оставила бабке на воспитание. Кстати, его Александром назвали, как генерала. Должно быть, в его честь.

– Странно, – пожала плечами Мариша. – С чего бы это?

– Должно быть, бабка свою вину перед мужем все же чувствовала, поэтому так внука и назвала, – сказала Татьяна Ивановна. – Верка мне рассказывала, что как генерал ни буйствовал и ни протестовал на суде, но его первая жена после развода с ним и фамилию его сохранила. Сказала генералу: «Что ты мне дал, то я тебе назад уже не верну». И оставила себе его фамилию. Платова.

– А фамилия нашего Шурика – Платов, – сказала Мариша, глядя на Инну. – Я сегодня в паспортном столе узнала.

– Шурик? – удивилась Инна. – Какой Шурик? Любовник Кати?

– Он самый, – кивнула Мариша.

– Так что же это выходит? – поразилась Инна. – У Шурика тоже есть личный повод желать смерти Вовки? Наследство, которое должны была получить его бабка и отец? Наследство, которого они в свое время лишились?

– Не знаю, – пробормотала Мариша. – Все вроде бы так, только вот сам Шурик куда-то пропал. И бабка его, та самая первая жена генерала, тоже пропала. Вот что странно.

И она рассказала Инне историю исчезновения Шурика и его бабки на машине «Скорой помощи», которая к тому же оказалась в угоне.

– Как-то это действительно выглядит подозрительно, – пробормотала Инна. – Вам не кажется, что если бы Шурик захотел сам куда-нибудь исчезнуть, то не стал бы устраивать этот фарс со «Скорой помощью»?

– Кажется, – откликнулись подруги.

– Выходит, его похитили? – прошептала Юля. – Неужели?

Подруги многозначительно молчали.

– Но зачем? – наконец спросила Инна. – Чем этой теплой компании родственников Вовика помешал инвалид Шурик? На наследство Вовкиной тетки он претендовать не мог. Тетке Вере он никакой не родственник.

– Пасынок, если на то пошло, – сказала Мариша.

– Пасынок отдыхает, когда имеется куча родных племянников, – решительно отмела это предположение Инна. – Да еще, я так поняла, что по крайней мере одна из родных сестер тетки Веры жива и по сей день. Мать Нинель. Да и вообще Вова до того, как прописался к Кате, был прописан у своей тетки Веры.

– Вова не был там прописан уже много лет! – сказала Татьяна Ивановна, входившая в этот момент в комнату с подносом.

Она готовила чай на кухне и услышала только последнюю фразу, произнесенную Инной.

– Как вы говорите? – хором воскликнули подруги. – Не был?

– Нет, – покачала головой Татьяна Ивановна. – Только первые годы жизни.

– Но он ведь там жил!

– Тоже только первое время после своего рождения, – ответила Татьяна Ивановна. – Потом мать Вовы построила себе однокомнатную кооперативную квартиру. Подозреваю, что деньги ей дала Вера. Так вот, матери Вовы нужно было прописаться на ту жилплощадь. А в те времена существовал закон, что ребенок может быть прописан только с матерью. Вот Вову и выписали от тетки к матери.