Кто придет на «Мариине» - Игорь Бондаренко

— Они что, не узнали меня? — спросил Клаус.

— У тебя пистолет с собой? — поинтересовался Зейдлиц.

— Да, с собой, — признался Клинген.

— Собачки очень хорошо чуют оружейное масло. Я держу их против гангстеров, — пояснил Зейдлиц.

Действительно, гангстеризм в Кельне принял небывалые размеры. Но, конечно, Зейдлиц держал псов не только против гангстеров…

Клаус вспомнил обо всем этом сейчас потому, что в кармане у него был пистолет.

— Все благополучно? — спросил Зейдлиц.

— Не совсем.

— А где Келлер?

— Я послал его к себе домой с Маргарет…

— Пойдем в дом…

Когда они вошли в переднюю, Зейдлиц сказал:

— У меня ужасное самочувствие. Я плохо выгляжу, да?

— Ты бледен…

— Но разве только это? Сердце будто не здесь, — он тронул грудь, — а в горле, и голова… Когда-нибудь я не переживу фён.

— Давай я помогу тебе, — предложил Клинген.

— Спасибо, Клаус… Значит, не все было гладко? — спросил Зейдлиц, когда они поднялись наверх.

— Маргарет оказалась шпионкой, ты прав, а Гарвей преследовал меня всю дорогу. Около Кельна мне удалось оторваться от него.

— Просто нет сил пошевелить рукой… — пожаловался Зейдлиц. — Значит, я не ошибся тогда в своих предположениях, — сказал он, помолчав. — Я боюсь Гарвея, Клинген. У меня с ним старые счеты, еще с большой войны. До сих пор он об этом не знает, но если узнает… А ты уверен, что тебе удалось оторваться от него?

— Нет, полной уверенности у меня не было. Но что мне оставалось другое? Не ехать к тебе?

— Нет, ты поступил правильно. И похоже… — Зейдлиц не договорил. В соседней комнате было темно, и свет фар поворачивающейся автомашины мазнул по стенам. Тут же свет погас. Бульдоги, лежавшие у ног Зейдлица, навострили уши. Зейдлиц подошел к выключателю и щелкнул им.

Ночь была довольно темной, без звезд, и только на левом берегу Рейна виднелось зарево — это был Кельн.

Из окна было хорошо видно, как из машины, остановившейся у подъезда, вышли четверо, а пятый, не включая фар, проехал дальше.

Среди тех, что вышли, Зейдлиц узнал Гарвея.

— Это он.

— Не может быть! — усомнился Клинген.

Трое перелезли через забор и спрятались в кустах, а Гарвей пошел ко входу с пистолетом в руках. Он подошел к двери и нажал на кнопку звонка.

— Может, вызвать полицию? — предложил Клинген. — Скажешь им, что это грабители.

Зейдлиц глянул на Клингена. Глаза уже привыкли к темноте, и Клаус хорошо разглядел лицо Зейдлица. Оно поразило выражением полной отрешенности и покоя. После слов Клауса Зейдлиц подошел к телефону и снял трубку.

— Они перерезали провод, — проронил он. — Значит…

В это время в передней снова раздался звонок, а Гарвей махнул рукой, и те трое, которые были в кустах, вышли из укрытия и направились к дому. В руках у них были пистолеты.

Зейдлиц вытащил из заднего кармана парабеллум и прицелился. Звон разбитого стекла почти заглушил выстрел.

— Я, кажется, попал в него, — сказал Зейдлиц, увидев, как Гарвей схватился за правую руку.

Те трое, что были уже у двери, бросились бежать, а Гарвей скользнул в кусты.

— Лучше начинать первым. У тебя есть оружие?

— Да. — Клинген тоже вытащил пистолет.

Зейдлиц направился в соседнюю комнату и приказал:

— Не подпускай их к окнам, стреляй!

Одна из фигур на корточках поползла вдоль стены, и Клаус выстрелил. За окном послышался стон. Внизу раздались выстрелы, и в соседнем окне вылетели стекла.

— Попал? — спросил Зейдлиц, вернувшись.

— Попал…

— Возьми, — приказал Зейдлиц.

Тут Клинген заметил в его руках коробочку.

— Здесь шифр и списки… Ты должен обязательно доставить все это в Мадрид. Улица Барселоны, 15. Дону Ансельмо. Передай это только ему! Ты меня понял?!

«Пока идет все, как я думал. Теперь только бы выбраться отсюда».

— Но как же ты, Бруно? — спросил Клаус.

— Я чувствую себя так плохо, что мне все равно не уйти. Иди, я задержу их. Не теряй времени! Спускайся вниз… Из туалетной комнаты окно выходит в кустарник.

Клинген спустился вниз. Туалетная комната была в полуподвальном помещении. Наверху снова раздался выстрел. Клаус открыл окно, осторожно высунул голову, осмотрелся. Окно было в уровень с землей, и он без шума выбрался из него. Коробочку он опустил в карман пальто. Теперь все зависело от счастливого случая. Если ему удастся выбраться… Кустарник кончился, а до деревьев осталось еще метров пятнадцать. Клаус, чуть пригнувшись, побежал. Но стоило ему сделать несколько шагов, как от ствола одного из деревьев отделилась фигура и тут же раздался выстрел. Толчок в плечо — и острая, режущая боль ударила в грудь. Но рукой он еще владел свободно, и она не замедлила сработать: короткие языки пламени трижды вырвались из дула пистолета. Тот, который стрелял в него, упал навзничь.

Клаус побежал между деревьями, зажав рукой рану. Рука его и пистолет сразу стали липкими от теплой крови. «Только бы успеть добежать до машины! Только бы успеть», — стучало в голове.

В стороне от дома снова раздались выстрелы.

Наконец он добрался до «мерседеса». Втискиваясь в кабину, Клинген задел за дверцу раненым плечом и чуть не потерял сознание от резкой боли. Но через пару секунд, овладев собой, он нажал на стартер. Не включая фар, Клаус тронул машину и повел ее прямо через кустарник — ветки царапали черные полированные бока автомобиля, били наотмашь по стеклам.

«Только бы успеть, — думал Клинген. — Только бы не напороться на пень».

Кустарник стал реже, и «мерседес» выпрыгнул на дорогу. Клаус круто повернул вправо, включил третью передачу. Машина быстро стала набирать скорость.

У перекрестка Клинген крутнул влево — завизжали шины. У следующего перекрестка он повернул еще влево, в узенькую улочку.

Клаус хорошо знал лабиринт кельнских улочек. Найти здесь его было не так просто. Но надо было выбираться на автобан. Только на какой? В сторону Бонна! Но там дорога зажата с одной стороны рекой, с другой — горами. Лучше — на Дюссельдорф…

Бензиновая стрелка на панели приборов стояла почтя на нулевой отметке. В багажнике, правда, две канистры с бензином, но останавливаться на дороге и заправляться сейчас, когда с минуты на минуту могли появиться преследующие его машины, было нельзя.

Болело плечо. Из раны сочилась кровь. «Сколько же ее у меня?» — подумал Клинген, почувствовав, что слабеет.

Дорожный знак указывал на приближение перекрестка. Клинген притормозил и свернул вправо. Выбирать было некогда. Надо было скорее, пока он еще не потерял сознание и его не настигли, найти место, где он мог спрятать коробочку. Клаус запомнил показания спидометра на повороте.