Охота на Вепря - Дмитрий Агалаков

Я поклонился и ушел, и более с ним не разговаривал. И даже не представлял себе, что скоро вспомню эти слова – и с болью, и с великим отчаянием…

За день до отбытия из отеля ко мне подошел американец. В его зубах перекатывалась толстая сигара. Казалось, он готов был перекусить ее напополам и все медлил. Но улыбка незнакомца подкупала.

– Решили поохотиться? – добродушно спросил он. – Разрешите представиться: Джон Смит.

– Петр Васильчиков, – в ответ представил я, лишний раз подумав, что наше снаряжение трудно было укрыть от глаз профессионала.

– Я следил за вашим багажом, – неожиданно признался американец, – у вас экипировка для охоты, но на кого? На бенгальских тигров? – пошутил он.

– Мы охотимся на вепря, – честно признался я в ответ.

– Вепрь – опасный зверь. Винтовкой его не возьмешь. А путь вы держите, как мне кажется, в Монголию или дальше, – рассуждал напористый американец с сигарой в зубах, говоривший на удивление членораздельно. – Выправка у вас военная, – продолжал он. – Я знавал царских офицеров – их ни с кем не перепутаешь!

– Что вам, собственно, нужно, мистер Смит? – спросил я.

– Я торговец оружием.

– Вот в чем все дело. Я мог и догадаться. Раньше англичане повсюду торговали оружием, теперь вы, американцы, учитесь у них жить?

– Эпоха Англии проходит. Скоро мы отберем у англичан этот рынок, уже будьте в том уверены. Хотите посмотреть мой товар?

Я усмехнулся:

– Кольты? Винчестеры? Браунинги?

– Пулеметы. – Толстая сигара плавно переходила из одного уголка его широко открытого рта в другой. – Стоят дорого, но того стоят.

– Позвольте догадаться, – прищурил я один глаз. – Пулемет Хайрема Стивенса Максима, конечно?

Американец в ответ улыбнулся, показав крепкие, желтые от никотина зубы.

– Пройдемте в мой номер, мистер Васильчиков?

Предложение вызвало мое любопытство, и я согласился. Американец жил в другом крыле отеля «Звезда Востока». Он открыл номер, пригласил войти.

– Виски? – спросил Смит.

– Пожалуй, – ответил я.

Он достал из буфета два бокала, бутылку «Джека», свернул крышку, плеснул на донышко темный напиток.

– За удачу, – поднял бокал американец.

– За нее, – откликнулся я.

Мы выпили.

– Готовы? – спросил торговец оружием.

– Всегда готов, – кивнул я.

Джон Смит полез в шкаф и выволок оттуда огромный, в человеческий рост, футляр из фанеры. Выкрашенный в черный цвет и отлакированный, футляр удивительно походил на гроб. Смит щелкнул замками и открыл его.

– Смотрите, – кивнул он.

– Это не «максим». Но что это? – спросил я.

– Самое смертоносное оружие на земле, – рассмеялся американец. – Любимое оружие американцев в борьбе с индейцами Америки, любимое оружие англичан в борьбе с метисами Канады и бурами в Африке. Пулемет Ричарда Джордана Гатлинга! Создан Гатлингом на основе митральезы и револьвера, но весь его фокус в свободной подаче патронов. Неопытный стрелок с полной лентой, в хорошем укрытии, может противостоять наступлению целого вражеского полка.

– Я слышал об этом оружии, – с трудом скрывая восхищение, признался я.

Да, я был врачом, но врачом военным, и знал, как это важно иметь в нужную минуту хорошее оружие против своего врага. Ничто другое, подчас даже героизм, не может так защитить жизни твоих товарищей, как доброе оружие. А это – устрашало и восхищало одновременно…

– Вначале мистер Гатлинг создал механическую пятиствольную модель, способную производить до семисот выстрелов в минуту, но позже он усовершенствовал свой шедевр – его вы и видите перед собой, – пережевывая окурок сигары, американец хвастливо похлопал по решетчатой металлической оболочке, скрывавшей крутящиеся стволы. – Эта модель с электроприводом, она выпускает до трех тысяч выстрелов в минуту. Поэтому я и говорю – один такой пулемет может противостоять целой армии неприятеля! Это облегченный вариант, у стационарного пулемета должен быть лафет на колесах, как у митральезы или у пушки, но у этого просто штатив и треножник.

– Покажите, – попросил я.

– О-о, мистер, – погрозил он мне пальцем, – в ваших глазах я вижу огоньки истинного охотника!

– Да покажите же, – поторопил я его.

– Как скажете, мистер, – ухмыльнулся тот.

Американец отработанными до автоматизма движениями вытащил треногу, установил ее на полу в номере, поднял и сверху водрузил тяжелый пулемет. Через три минуты смертоносное оружие смотрела в окно гостиницы на вечерний Иркутск.

– Ящик патронов рядом, – кивнул он в угол номера. – Но заряжать не имеет смысла – все равно мы не сможем увидеть его в действии. Главное, надо запомнить, – он нежно похлопал по стальной оболочке пулемета, – пять минут – и вы вооружены на зависть любой армии мира.

– Не скажу, что куплю его у вас, – сказал я, – но скажу, что при иных обстоятельствах купил бы и преподнес в подарок Его Императорскому Величеству. В память о Крымской войне.

– Что за Крымская война, мистер Васильчиков? – спросил тот.

– Неужто не знаете? – нахмурился я.

– Нет, – выпустив порцию дыма рядом с моим лицом, замотал головой несведущий в европейских делах американец.

– Хорошо, расскажу, – кивнул я. – Это было чуть менее полувека назад. В Крымскую войну у англичан и французов были нарезные ружья – штуцера, а у русской армии, доблестной, стойкой, многочисленной, лишь гладкоствольные винтовки. Наши ружья били на триста метров, а штуцера на тысячу и более – как минимум в три раза дальше! – слушая меня, американец дымил толстым, вонючим, наполовину развалившимся окурком и понимающе кивал. – Вооружение решило исход великой европейской войны. Но вот что интересно, мистер Смит, инженер Менье, француз, автор нарезных скорострельных винтовок и пуль с коническим наконечником, вначале приехал к русскому двору и попытался продать свой проект в России. Но Михаил Романов, четвертый сын императора Павла Первого, главнокомандующий, не понял той удачи, которая сама пришла к нам в руки, и отослал иностранца обратно. При русском дворе шла подковерная борьба между министерствами, а заложником оказалась русская армия и честь государства. И расстроенный Менье бросился к англичанам и своим соотечественникам – французам! В конце концов Россия заплатила за свою недальновидность страшную цену – она проиграла судьбоносную для нее войну.

– Какая потрясающая история! – вырвалось у американца.

– Именно так, – согласился я. – Вот почему я бы купил у вас этот роскошный пулемет, даже за свои деньги, и преподнес бы его императору. Но у меня впереди изнуряющее путешествие в глубь Китая, и мне придется обойтись винтовкой и револьвером.

– Понимаю, – довольный похвалой, кивнул американец.