Кубанский огонь - Николай Свечин

Об одном не удалось собрать достоверных улик – о связях табаковода с англичанами. Тот лишь смеялся в лицо Рудю и Шкуропату.

– Дураки, – кричал он, – это все я придумал, чтобы вы землю ели от старания. И про пятьсот тыщ придумал. Кто вам, лайдакам, такие деньги заплатит?

Лыков взялся изучать переписку арестованного и сразу понял, что в ней не хватает самого важного. Видимо, в последний момент Асьминкина кто-то предупредил, и он успел сжечь компрометирующие его письма.

Кроме того, сыщик заметил, что «английская» тема вообще непопулярна в Екатеринодаре. Следователь старательно обходил ее стороной. Пришельцев в акте дознания написал: связь с британскими нефтепромышленниками не доказана. Бабыч прямо попросил питерца «не портить радужные планы англо-кубанского сотрудничества».

Когда капитан Продан вернулся из командировки по отделам, то сразу же попытался взять британский след. Он много чего наслушался на местах. Однако уличить табаковода не получилось и у него. Вызванные на допрос добытчики с Туманного Альбиона держались твердо. Асьминкина знали, он продавал им участки. Почему так задорого покупали? А кто сказал, что задорого? Полиция сделала исследование рынка? Как интересно, дайте поглядеть. Ах, так говорят другие добытчики? Это называется конкуренция, не слышали такого слова? И вообще, что бы Россия делала без наших инвестиций… Будете надоедать глупыми вопросами, мы сообщим консулу. Все фамилии приведем, начиная с Лыкова. Тогда увидите, куда вывернет…

Игорю Алексеевичу пришлось довольствоваться трофеями питерцев. Он в присутствии статского советника разглядывал бомбомет Рябоконя, поворачивал его и так, и эдак, цокая языком.

– Какая простая и гениальная идея, – сказал капитан сыщику. – Легкий, примитивный, эффективный. Самое хорошее оружие примитивно, не замечали?

– Современное уже не может быть таким, – возразил Лыков.

– Пусть так, но гляньте, какая красота. Ничего лишнего, и насколько легче мортиры. Рябоконь убрал лафет с колесами, а вместо него установил самую обычную плиту. Которая никогда не сломается, поскольку там нечему ломаться. К плите он приделал ствол. Фактически – обрезок трубы. Для установки вертикального угла подъема использовал подпорки. И навесил простейшие прицельные приспособления. Вот и весь аппарат. Ай, молодец!

– Что с зажигательной смесью? Вы говорили, что она особенная, какой никто еще не изобрел; прожигает все на свете. В записках подхорунжего есть ее состав?

– Увы, нет, – с сожалением признался контрразведчик. – Зато имеем образцы. По ним ученые артиллеристы и восстановят состав.

– Игорь Алексеевич, расскажите, как вы съездили, – отвлек его от бомбомета сыщик. – Что удалось узнать? Ваши подозрения оправдались, британцы в самом деле хотят парализовать нефтедобычу в Майкопе? Признаюсь, это до сих пор кажется мне фантазией…

– Фантазией? – неприятно удивился Продан. – Если бы так. В действительности ситуация с кубанской нефтью очень невеселая. Слушайте, если вам интересно.

Капитан закурил – он вообще дымил каждые десять минут – и начал:

– Помните, я вам говорил про Твиди?

– Да. Я видел его: он приезжал на открытие нефтепровода третьего апреля. Гукасов на мой вопрос насчет британца ответил, что тот действительно хочет контролировать наше месторождение. Как бизнесмен.

– Вы говорили с Гукасовым о Твиди? – удивился контрразведчик. – Но зачем?

– Хотел услышать характеристику из уст русского «нефтяного короля». Вдруг скажет что-то интересное? Но Павел Осипович то ли не пустил меня в душу, то ли правда недооценивает своего британского коллегу. Контроль-де – предел мечтаний островитян, но мы, русские, этого не допустим. Вступаем с ними в союзы, в капиталы компаний, занимаем деньги и чем-то делимся взамен, но это не страшно. Примерно так я его понял.

– Он хоть догадывается, что такое будет нефть в двадцатом веке?

Лыков удивился:

– А что она будет? Про «черное золото» газеты пишут, но это просто фигура речи. Уголь так же называют.

Продан загасил папиросу о томпаковую пепельницу и заявил:

– Вовсе тут не фигура речи. А главнейшее стратегическое сырье будущего. На заре столетия адмирал Фишер^[78], который тогда еще не был Первым лордом британского Адмиралтейства, написал в одной из статей: «Мазутное топливо произведет настоящую революцию в военно-морской стратегии. Это дело чрезвычайной государственной важности». Он же сказал еще жестче: «Кто владеет нефтью, тот правит миром».

Лыков скептически отозвался о словах адмирала:

– Любовь британцев к своему флоту общеизвестна. Она близка к помешательству. Один лишь флот не может выиграть войну, нужна сильная сухопутная армия.

– Нужна, – согласился капитан. – Но для континентальной модели контроля над миром. А островитяне придумали свою модель, морскую. Они насадили базы в узких гирлах морей и океанов: Гибралтар, Суэцкий канал, Кейптаун, Сингапур… В этой модели могучий флот незаменим. Ладно Фишер, он уже уступил свой пост Винстону Черчиллю, восходящей звезде островной политики. Черчилль сразу же подхватил идею адмирала. Буквально месяц назад он объявил в парламенте: «Великобритания должна положить нефть в основу своего господства на море. Господство – вот цена этого предприятия». Как вам, Алексей Николаевич? Гос-под-ство.

Лыков задумался. Сильно выразился какой-то там Черчилль. Неужели опять фигура речи?

Игорь Алексеевич продолжил:

– Упустив в свое время каспийские месторождения, ребята захватили Грозный. И теперь пролезли в Майкоп и вообще в Кубанскую область. Ведь «черное золото» нашли и в Тамани, и в Причерноморье. Если вы смотрели результаты торгов на нефтеносные участки, то победили все те же, кто банкует в Грозном: фирма «Шпиц» и ее производные. Более того, тот же «Шпиц» выкинул из Баку парижских Ротшильдов, которые первыми вложились в русскую нефть. За «Шпицем» стоит корпорация «Шелл», одна из самых могучих компаний в мире на сегодня. Завоевав теперь и Майкоп, она взяла под крыло – вы вдумайтесь – всю российскую нефтедобычу. Без преувеличения, всю!

Контрразведчик вздохнул и полез за новой папиросой.

– Теперь насчет Твиди. Он создал Англо-Майкопскую корпорацию, сокращенно АМК. И очень ловко спрятал в нее контрольные пакеты пятнадцати других компаний, которые бурят здесь землю. Уставный капитал АМК – всего двенадцать тысяч фунтов стерлингов. А управляет она десятками миллионов.

– Это не запрещено, – вставил Лыков.

– Конечно, все по закону. Если смотреть поверхностно. А вы знаете, что наш британский друг бурит также и в Румынии?

– Да, Гукасов упоминал об этом. В Плоешти Твиди тоже влиятельная фигура.

– А то, что нефтепромыслы Румынии финансирует «Дойче банк», Гукасов не сказал?