Девушка из письма - Эмили Гунис

Он уже почти убедил себя, что голос ему померещился, как вдруг входная дверь громко захлопнулась, снова заставив его вздрогнуть всем телом.

Положив обе ладони на края ванны, Ричард Стоун попробовал подтянуться и встать, но сил не хватило, и он снова упал в воду.

– Джеймс! Это ты?

Не на шутку обеспокоенный, он предпринял новую попытку выбраться из ванны, но пальцы соскользнули с мокрых краев, причем на этот раз он рухнул на дно с ощутимой тяжестью и с громким звуком от удара. Все расплылось перед глазами, когда голова оказалась под водой. Учащенное от паники дыхание отдавалось в ушах. Ричард издал крик, так и не показавшись на поверхности, наглотался воды, отчаянно закашлявшись после того, как сумел все-таки сесть прямо.

– Джеймс! – воскликнул он, постепенно восстановив более или менее нормальное дыхание. – Джеймс! Помоги мне!

Он цеплялся за края ванны, отплевывал воду и жадно глотал воздух, как вдруг пара грязных и окровавленных ступней возникла на коврике прямо рядом с ним. Ричард медленно поднял взгляд. Перед ним стояла девочка лет восьми. Ее голова была небрежно обрита наголо, и отдельные кустики оставшихся волос топорщились в некоторых местах. Горло распухло настолько, что голову ей приходилось держать откинутой назад, а кожа пылала от лихорадки. От нее плохо пахло. Пот стекал со лба, оставляя полосы на чумазом лице.

«Я плохо себя чувствую, – сказала она, обхватив руками свое дрожащее тело. Ричард заметил язву у нее на предплечье. Она расчесывала ее, и из-под ногтей летели мелкие ошметки кожи. – У меня болит горло», – хрипло добавила девочка, приложив руку к опухоли и потирая ее.

Для Ричарда было невыносимо даже смотреть на нее. Он ничего не говорил – был слишком напуган, чтобы вымолвить хоть слово. Она же склонилась ближе, исторгая мерзкий запах изо рта. Кровь, сочившаяся из ее язвы, начала капать внутрь ванны.

«Мать Карлин очень сердится, если я плачу, но мне так больно, что я не могу остановиться. Пожалуйста, ты должен мне помочь».

Она протянула к Ричарду руку, а он оттолкнул ее от себя.

– Умоляю, не надо, – сказал он.

Девочка проигнорировала его мольбу и начала тянуть его за руку, заставив его снова лишиться опоры о край ванны. Он вцепился в него другой рукой так крепко, словно висел на краю высокой скалы.

Девочка продолжала пристально рассматривать его, а Ричард услышал, как повернулась дверная ручка и скрипнули петли. Каблуки защелкали по кафельному полу. Ричард посмотрел в сторону, чтобы понять, кто приближается к нему сквозь пелену пара.

– Эй! – окликнул он снова. – Это ты, Джеймс?

Ответа не последовало.

– Ради бога, помоги мне. Я не могу пошевелиться!

Руки стали сильно трястись. Он лишился последних сил и упал спиной в воду. Пытаясь удержать голову на поверхности, он прекратил барахтаться и постарался успокоиться.

Затем ему удалось сдернуть с помощью большого пальца ноги лейку душа из крепления. Она упала на дно со стуком, а он подтянул ее себе под ягодицы так, чтобы рот и нос оставались выше уровня воды. Потом резким движением выдернул пробку.

Начал отсчет: раз, два, три – вдох. «Сохраняй хладнокровие, не паникуй. Ты сможешь продержаться до тех пор, пока вся вода не вытечет из ванны, и к тебе вернется энергия. Ты не умрешь здесь». Но даже глядя в потолок, Ричард по-прежнему ощущал присутствие рядом девочки в коричневом балахоне. Медленно он повернул голову в ее сторону.

Она больше не была одна. Бок о бок с ней теперь стояла Китти Кэннон.

Ее седые волосы зачесаны назад, голова наклонена, подбородок почти уперся в грудь. Карие глаза устремлены на него. Так она простояла молча какое-то время, неотрывно разглядывая Ричарда. В руках она держала коробку, которую потом аккуратно поставила на пол ванной.

– Китти! Слава богу! Помогите мне.

Его мозг теперь словно тоже окутал пар. Звуки голоса доносились приглушенно. А стоило пошевелить головой, как подкатывала тошнота.

Китти ничего не сказала, а принялась что-то доставать из коробки. Снова защелкали каблуки, когда она вышла и вернулась с другой коробкой, повторив свои манипуляции, а маленькая девочка наблюдала за ней с улыбкой. Ричард вывернул шею, чтобы выглянуть через край ванны. Пол был покрыт папками с личными делами. Некоторые с фотографиями, остальные без снимков. Их оказалось так много, что они заняли все пространство пола.

– Китти! Что вы делаете? Пожалуйста, Китти, помогите мне выбраться отсюда. Богом прошу!

– Меня зовут Эльвира, – невозмутимо произнесла она и протянула ему руку.

Ричард инстинктивно ухватился за нее, рассчитывая на помощь, но затем издал крик от боли, потому что она всадила кухонный нож ему в кисть, сделав глубокий надрез вверх по руке. Кровь хлынула через открывшуюся рану. Крови вытекло так много, что уже через минуту вся ванна окрасилась в красный цвет. Ричард отчаянно пытался оттолкнуть ее, найти в себе хоть какие-то силы, но их совсем не осталось.

– Как я вижу, кокинарол действует, – сказала она, пока он пытался оправиться от болевого шока. – Ты же помнишь это лекарство, не так ли, Ричард? Я-то уж точно помню. Я пережила чудовищные побочные эффекты, когда вы с отцом испытывали его на нас. Меня удивило, как легко оказалось добыть бумагу для письма в «Краниум фармасьютикалз» на твоем личном бланке. Похоже, твоя подпись по-прежнему воспринимается там с большим уважением.

Ричард с ужасом следил, как она обошла ванну с противоположной стороны и снова вскинула над ним нож. Мысли стремительно проносились у него в голове. Эльвира. У Китти была сестра – Эльвира. Значит, в ту ночь умерла Китти, а над этой женщиной отец ставил эксперименты в Святой Маргарите.

– Ты одна из тех детей! – воскликнул он, а потом издал очередной громкий крик, когда она вонзила ему лезвие в кисть другой руки. Боль была непереносимой. Его словно прижигали раскаленным докрасна железом. – Китти, пожалуйста, прекрати. Я перестал общаться с отцом из-за тех экспериментов. Сорок лет не разговаривал с ним после того, что он натворил.

– А сам ты все делал правильно? – спросила Китти. – Ты в этом уверен? Разве не ты пытался упечь Айви Дженкинс в психиатрическую больницу по просьбе ее отчима? И все потому, что всех беспокоила ее дружба с восьмилетней девочкой по имени Эльвира? Ни в чем не повинной маленькой девочкой, рассказавшей ей, как ее саму и других детей в Святой Маргарите твой отец использовал для испытаний новых лекарств.

Ричард закрыл глаза и мысленно вернулся в тот день, к встрече, в которой принял участие по требованию отца.

Тогда они все собрались, чтобы решить дальнейшую судьбу Айви Дженкинс, усевшись вокруг стола в задней комнате церкви в Престоне. Присутствовали отец Бенджамин, мать Карлин, доктор Джейкобсон и Хелена Кэннон. Сам Ричард опоздал, потому что заблудился по дороге. Когда же он уже шел по центральному проходу церкви к маленькой и душной комнате за алтарем, отец Бенджамин вывел навстречу молодого светловолосого человека с голубыми глазами. Позже Ричард узнал, что это был Алистер Хендерсон, отец ребенка Айви.