Король на краю света - Артур Филлипс

Спроецированные на нечто вроде экрана, или на сцену (что-то непостижимо отличное от сцены), или в виде текста на невообразимой странице, все эти возможности играют и видоизменяются, а затем воспроизводятся снова и снова, образуя бесконечность совершенного и полного знания.

Махмуд Эззедин получает от своего Создателя, на протяжении вечности размышлений, всеобъемлющую перспективу, которая позволяет понять каждый момент и каждый побудительный импульс его жизни, каждый совершенный им выбор и каждый вздох, изучить их со всех мыслимых ракурсов. На свитке или пленке, на сотканном полотне или в луче проектора, выходящими из-под пера или начертанными золотыми письменами на стенах своего сердца — Махмуд Эззедин видит все свои поступки, хорошие, плохие и необдуманные, изображенными в таких мельчайших подробностях, с таким пониманием и сочувствием, что любая попытка отделить добродетель от греха, следствие от намерения может привести лишь к возникновению двух равных и совершенных бесконечностей.

В раю (Джафер бин Ибрагим пусть и не до конца, но постиг его истинную суть) Махмуд Эззедин проживает все бесконечные жизни, которые ему не удалось прожить на самом деле: вот он не уезжает из Константинополя в Англию, вот позволяет Якову Шотландскому умереть, вот возвращается вместе с посольством и в суде сражается с обвиняющим его ревнивцем Джафером бин Ибрагимом, а вот он в детстве так и не покинул Бейрут, состарился там в одиночестве. Все эти видения и прочие возможности дарует Махмуду Эззедину любящий его Бог.