Эра Стрельца - Наталья Андреева

– Ну ладно, можешь меня проводить. До машины. Туфли только надену.

– Я с вами.

– А здесь не можешь подождать?

– Мне надо в одно место.

– Ну и нахал!

Это была скорее интуиция, чем уверенность, но телефон в квартире звонил. Отбросив с дороги Лану, Алексей метнулся к журнальному столику, на котором стоял телефон:

– Алло!

Молчание, потом короткие гудки.

– Ты что, сдурел?! – разозлилась Лана. – Если это мой новый, я тебя прибью! Зачем ты мне личную жизнь портишь?! Ни себе, ни людям!

– Не переживай, красотка, это не то, что ты думаешь. Только что я спас тебя от одного из семи смертных грехов.

– Ха! От блуда, что ли? – проявила начитанность Светлана Анатольевна.

– От этого тебя уже не спасешь, – грустно заметил Алексей. – Сие кара пожизненная. От лжи, дорогая, я спас тебя всего-навсего от лжи.

– Отморозок. Как я от тебя устала!

Видимо, ее «новый» и в самом деле был в больших чинах: Лана перестала бояться представителя власти. Слоны полетели в угол. Оказалось, у них есть невидимые крылья. Как у бабочек. Лана нагнулась и вытащила из-под кровати коробку. В ней оказались парадные туфли. Красные. На шпильках. Лана надела их и тут же оказалась выше него на несколько сантиметров. Посмотрела с торжеством.

– Да, – кивнул Леонидов. – Теперь я уверен: вы продешевили.

– Иди, куда хотел, я уже в туфлях.

– Передумал. Один твой вид убивает во мне все физиологические потребности.

И тут… Тут раздался звонок в дверь. Леонидов глазами показал: открой. Лана отправилась в прихожую. Вскоре послышался взволнованный женский голос:

– Где ты ходишь? И кто у тебя? Я тебе звоню, а тут…

– А тут я. – Он стоял в дверях единственной комнаты, театрально разведя руки. – Елена Викторовна! Давно не виделись!

– Я… Лана, у тебя нет соли?

– Елена Викторовна! Мне даже захотелось взять на анализ порошок белого цвета, что находится у вас в солонке. На кухонном столе. Могу отсыпать щепотку?

– Да ладно тебе! – отмахнулась Лана. – Она за тампонами пришла! Тоже возьмешь на анализ?

– Вы меня прямо в краску вогнали, – потупился Леонидов.

– Я… в другой раз. Вечером.

Елена метнулась назад, в коридор. Хлопнула дверь. Вот так он сорвал вражеские планы. Лана накинула на плечи кожаный свингер и жестом показала: выметайся. На улице лихо подмигнула и достала из сумочки ключи от машины, покрутила ими перед носом Алексея, демонстрируя замысловатый брелок.

– Презент от нового кавалера? Новая машина? Поздравляю!

– Старую починили, балда! Садись, подвезу.

– Может, побеседуем где-нибудь? Мой кабинет – прекрасное место для свиданий. Приглашаю.

– Ну уж нет! Чтобы я – да в ментовку? Поедем лучше в одно местечко, я угощаю. Откуда у ментов деньги!

Леонидову стало стыдно. Хорошая она девушка, Светлана Анатольевна! Не жадная. Зря он так. Зря. Надо чаще смотреться в зеркало чужой души, чтобы увидеть там собственный эгоизм. По отношению к окружающим его людям.

«Жигули» шестой модели цвета беж были припаркованы тут же, у подъезда.

– Помыть бы – кивнул Леонидов на боевого коня прекрасной дамы.

– На автомойке дорого берут.

– А ручками?

– Я – девушка нежная.

Нежная девушка водила машину небрежно. Пока тело Алексея Леонидова принимало участие в выделываемых ею пируэтах, душа витала в облаках, прикидывая, как там, в раю, насчет райских яблок и хора ангелов. Не укачает ли?

– Баба за рулем – аварийная ситуация на дороге, – прокомментировал он, когда машина резко затормозила на перекрестке.

– Может, сам за руль сядешь? – слегка разозлилась Лана.

– Ну уж нет! Взялась везти, так вези. Я уже успел представить свои похороны. За сколько права-то купила?

– Тебе какое дело?

– На оркестр не хватает, – пожаловался он. – Не вписывается в смету. А так хотелось, чтобы на моих похоронах звучала музыка! Я большой любитель оперы.

– Ха-ха! Весело с тобой. Не дрейфь, сыщик. Минут двадцать осталось.

– Двадцать я не переживу. Ланочка, у меня еще ни жены, ни детей! За что лишаешь возможности продолжить род?

– Твоя вредная порода в продолжении не нуждается! – отрезала Лана.

Леонидов не обиделся. В самом деле: он уже доставил ей столько хлопот! Минут через двадцать машина притормозила у пиццерии. Лана уверенно направилась к входу. Леонидов за ней. Запах здесь был! Умопомрачительный. Он почувствовал зверский голод. Усевшись за столик, девушка сделала заказ. Вскоре ему принесли лазанью, Лана ограничилась фруктовым салатом, еле-еле ковыряла вилкой в тарелке, поглядывая, как он уплетает. Чувственные ноздри ее трепетали. Плотоядно. Леонидов отнес это не на свой счет, а на счет лазаньи.

– Поешь ты нормально, – не выдержал Алексей.

– Тебе что, меня жалко?

– Почти, – признался он и скромно опустил глаза. – Как-никак, мы были близки…

Лана фыркнула и подозвала официанта – была, не была! Вскоре ей принесли огромную пиццу и острый соус в бутылочке.

– Я доем, – поспешно сказал он, косясь на плавающий в соусе перчик. Умопомрачительно!

– Надо быть в форме, – пожаловалась девушка. – Конкуренция большая. Где бы мне сжечь калории?

Она оглянулась, ища среди публики того, кто помог бы ей сжечь эти самые калории. На ее призывный взгляд никто не откликнулся. Она вздохнула и обратилась к своему визави:

– Ну, что тебе от меня еще надо, Леонидов?

– Помощи. Я уверен, ты знаешь одну особу, которая меня интересует. Чрезвычайно.

– Женщина? – Черная бровь взметнулась вверх.

– Вижу, ты ревнуешь. Напрасно. Она мертва.

– Мертва-а… – протянула Лана. – Как интересно! Продолжай.

– Она была похожа на тебя, – грустно сказал Алексей. – Молода и красива. И жила за счет мужчин.

– Ты меня пугаешь? Не нравятся мне подобные намеки.

– Лана, я хочу тебя предупредить. Мне будет жаль, если с тобой что-нибудь случится.

Его взгляд стал почти нежным. Надо расположить к себе важного свидетеля.

– Так, – моментально откликнулась на призыв Лана. – И кого там замочили?

– Фу, Лана! Ты же девушка нежная, а употребляешь жаргонные словечки! Лилию Мильто убили.

– Лильку? Да ну! – Глаза девушки широко распахнулись.

– Ты знала ее? – Он подался вперед.

– Смеешься! Она же меня с Серебряковым свела! Вовек не забуду такой подарочек. Ладно, чего теперь прошлое вспоминать. Помянем не чокаясь. Официант! «Мартини» мне и кавалеру.