Истина в вине - Наталья Андреева

— Ника, не слушай его!

— Отчего же? Продолжайте, Дмитрий Александрович.

Ника сделала еще несколько шагов по ступенькам и подошла вплотную. Он поднял пистолет:

— А ну! Стой там!

— Вот такая короткая у него любовь, — усмехнулся Воронов. — Теперь он уже наводит на тебя пистолет. Между прочим, он выстрелит, я его хорошо знаю.

— Дерьмо, — зашипела Ника. — Да я тебе глаза выцарапаю!

— Ника!

Рыжая кошка кинулась на него. Ну не мог же он в нее стрелять? Пусть даже и по конечностям. По ее стройным ножкам, обутым в туфельки на шпильках. Она кричала и царапалась, а Воронов, естественно, воспользовался моментом. В него-то он стал бы стрелять без колебаний и даже попытался навести пистолет. Но Ника заорала и вцепилась в его руку. Руку-то он вырвал, потому что был намного сильнее, но тогда она попыталась закрыть ему ладонями глаза. Орала:

— Дрянь, дрянь, дрянь! Не смей! И-и-и!!!

— Так, так, так. Держи его, — подначил Воронов.

Борьба за оружие была короткой, девчонка ему мешала. Она была просто бешеной и какой-то особенно цепкой, а злость придавала ей силы. Он все никак не мог отцепить Нику от себя и все боялся, что девчонка и в самом деле выцарапает ему глаза, так она отчаянно визжала. Воронов отобрал пистолет и толкнул его вниз со ступенек. Он скатился на пол, больно ударившись обо что-то головой.

— Ника, дай мне ключи, — устало сказал Дмитрий Александрович.

— Пожалуйста! Ну что, получил? — с торжеством посмотрела на него Ника.

— Дура! — зло сказал он, трогая огромную шишку на затылке.

Воронов забрал у нее ключ от погреба и побежал вверх по лестнице. Ника показала ему язык и рванулась следом. Но на последней ступеньке Воронов обернулся, резко сказал:

— Ты остаешься!

И слегка толкнул девушку в грудь. Ника оступилась и упала.

— Не трогай ее! — заорал он. — Все! Конец тебе! Я тебя пристрелю!

— В другой раз, — насмешливо сказал Воронов. — Приятно провести время, молодые люди.

Дверь захлопнулась, в замке повернулся ключ. Они остались вдвоем в винном погребе. Это было бы романтично, если бы не было так трагично. Если бы не начинался штурм замка, если бы его хозяин не был убийцей.

— Дура! Видишь, что ты наделала?! — со злостью сказал он. — Мозги твои куриные!

Она заплакала.

— Перестань реветь!

— Не ори на меня!

— Потому что ты дура!

— Обманщик!

— Кретинка!

— А ты, ты… И-и-и… Мне больно-о-о… Я коленку разбила-а-а…

— Иди сюда.

Она с трудом поднялась и заковыляла вниз по лестнице.

— Миша…

— Чего тебе? Туфли сними! Вырядилась!

— Ой, и правда! Но есть же выход? Ведь можно его найти?

— У тебя только вход. Потому что ты баба. Им и ищи, — грубо сказал он. Внутри все кипело от злости, хотелось орать и материться.

— Перестань меня оскорблять!

— А что с тобой делать? Что?!!

Он с трудом поднялся, голова трещала. Потолок был низкий, к тому же здесь, в погребе, было прохладно. Сколько им с Никой тут сидеть? Так и замерзнуть можно. Если только винцом согреться. Ишь! И вина ему не жалко! Коллекционного! А если они примутся колотить бутылки? Вряд ли Воронов это услышит.

— Здесь холодно, — заскулила она. — Здесь страшно. У меня нога болит. Может, это перелом?

— Дай, гляну.

Она села на деревянную скамью и вытянула ногу. Он опустился на колени и попытался определить: что там? Говорил при этом:

— Ну вот что ты наделала? А? Тебе надо было просто-напросто кинуть мне ключи. Воронова надо было запереть здесь, в погребе. И идти спасать папу.

— Папу? А что с ним? Ой!

— Так больно? — он слегка нажал на колено.

— Да!

— А так?

— Да!

— А так?

— Больно, больно, больно!!!

— Нету тебя никакого перелома, — сказал он, поднимаясь.

— А что есть?

— Обычный синяк.

— А почему же тогда так болит?

— Потому что синяк! Глянь, какая у меня шишка на затылке? Тоже, между прочим, болит.

— Где?

Он нагнулся, и Ника пощупала шишку.

— Огромная!

— Тебе спасибо! — сказал он, распрямившись. — А все-таки какой же он хитрый! Воронов! Как же! Исповедоваться он мне хотел! Тебя дожидался! Это был его единственный шанс на спасение. Вот придет глупая рыжая девушка и выкинет коленце. Надо только сказать ей, что не того подцепила. Не миллионера. Кой толк в белой лошади, если ты не принц? Если у тебя нет замка и миллионов? Вы, бабы, сначала делаете, а потом думаете. Подумала бы своей башкой! Ведь он же тебя купил! И как дешево!

— А ты соврал! Дмитрий Александрович был ко мне добр. Когда папа передал мне разговор с Тарановым, это он посоветовал: «Иди к Мише. Он тоже молодой, красивый и богатый. И ты ему нравишься. По глазам видно. Он парень честный, женится на тебе».

— Что?!! Когда он так сказал?!

— Вчера вечером!

— Да он уже тогда знал, кто я! Он послал тебя в мою спальню, чтобы без помех разобраться с Тарановым! Он же тебя использовал!

— Не может быть! Так это он всех убил?!

— А я тебе о чем толкую!

— Да не может этого быть… — понурилась Ника. — Он же такой хороший. Внимательный. Он мне погреб показывал, мы с ним беседовали о винах.

— Дурочка ты, дурочка, — вздохнул он. — Ну кому ты поверила, а? Знаешь, сколько у него таких было? Таких же дурочек, как ты. Представляю, как он тебе обрадовался! Комплименты говорил, ухаживал. Умницей называл. Старый хитрый лис! Поверила! И не такой уж я ноль, как говорит Воронов. Я не секьюрити, у меня частное детективное агентство, — важно сказал он.

— Фи, — наморщила носик Ника. — Агентство! Сказал бы: магазин.

— Что ж ты такая меркантильная?

— А для чего я все это учила? Я себя готовила к жизни с богатым человеком! А вовсе не с тобой! У тебя же нет ни загородного дома, ни винного погреба!

— На хрена мне это надо? — разозлился он. — Подумаешь, вино!

— Ты ничего не понимаешь!

Ника прошлась взглядом по полкам винных шкафов и наугад вытащила оттуда бутылку.

— Оп-па! Порту! Настоящее! Видишь, что написано? «Porto». Потому что настоящее! Это вино появилось на свет благодаря многочисленным войнам Англии с Францией. Когда поставки вина из Франции прекратились, англичане срочно стали искать замену. И нашли ее в Португалии. Однако на побережье вина были кисловатые и слишком уж тонкие, и только в глубинке нашлось более или менее годное вино, темное, танинное, хотя и столовое. Тебе не интересно?