Воин мочика - Лин Гамильтон

Настоящее имя Манко Капака — право слово, странно думать, сколько из нас, участников этой истории, скрывались под чужими именами, — Джеймс Харрингтон. Вся его бурная и разнообразная деятельность окончилась в перуанской тюрьме, где, надо полагать, ему предстоит провести еще очень и очень долгий срок.

Жорж Сервантес оказался просто кладезем информации. Он рассказал властям, что Карла, ссылаясь на необходимость обеспечить детям будущее, подбила Рамона продать Лафорету стопку таможенных бланков — не заполненных, зато уже с подписями и печатями. Лучо использовал эти бланки, чтобы фальсифицировать документы, когда ему случалось добавить ящик-другой к вполне легальным партиям товаров с фабрики «Параисо».

Жорж говорит, что Рамон, которого я никогда больше не назову Ящером, каким-то образом обнаружил, что во всем этом замешаны еще и наркотики. Примерно в то же время он застал жену с братом. В семье его ничто уже не держало, и он решил восстановить справедливость. Полиция считает, что Станислав Возжик, старик из «Дорог древности», рассказал ему, что три изделия индейцев мочика будут выставлены на аукционе в Торонто. Рамон собрал все деньги, что у него имелись, и отправился туда, чтобы перекупить сокровища и вернуть их на родину. Не сумев сделать этого, несчастный с отчаяния попытался выкрасть их из моего магазина. За предательство интересов шайки Паук и убил его, выследив и поймав прямо там, в магазине.

Жорж, обуреваемый чувством вины, нашел в себе силы вырваться из алкогольного дурмана и начал следить сперва за Карлой, а потом и за ее спутником, сперва в Трухильо, где ненадолго потерял их из виду, а потом и в Кампина-Вьеха. Именно его я и заметила мельком близ дома Лафорета и на рынке. Он видел, как Паук навещал el Hombre, и проследил его до «Параисо», где и стал свидетелем того, как Паук убивал полицейского у входа в пещеру. Тогда-то Жорж окончательно и понял, что случилось с его братом. На мой взгляд, младший Сервантес появился на сцене в самый подходящий момент.

Карла Сервантес лишь хлопала огромными ресницами на каждого допрашивающего ее мужчину и утверждала, что понятия не имела о деятельности своего любовника. Против нее не выдвинули никаких обвинений. Последнее, что я о ней слышала, — что она живет в хорошенькой квартирке с видом на море в Гуанчаро, под Трухильо, на содержании богатого перуанского бизнесмена, навещающего ее тайком от жены. Некоторые женщины отлично умеют устраиваться в жизни. Трое детей Рамона и Карлы так и остались у ее сестры, хотя, насколько я поняла, Жорж снова сошелся с женой и пытается получить опеку над ними.

Переходя к более приятным темам, скажу, что Уэйн Колтон — для меня он так и останется Ягуаром, — решил, что ему нравится жить в Перу, особенно учитывая его прошлое воплощение — друга Атауальпы. Он стал отличным фокусником и по выходным дает превосходное представление в одном из отелей Мирафлореса под именем Уайны Капака Великолепного. Одевается он в костюм майя, который ему помогли сделать мы со Стивом, и пользуется огромным успехом у туристов. Он завязал с наркотиками и помаленьку выплачивает брату «позаимствованные» деньги. Из его путаных и неразборчивых писем я с грехом пополам узнаю, что дела у него идут очень даже неплохо. Пачамама, Меган Стоквелл, вернулась домой.

Стив уже строит планы на следующий сезон в Серро де лас Руинас. Если он сумеет найти спонсоров — а он скорее всего сумеет, учитывая, какую работу проделал по восстановлению сокровищ мочика, — то хочет нанять все семейство Гэрра на раскопки. Пока же Гэрра бдительно охраняют холм до его возвращения. Томас уже нанят на следующий сезон шаманом и чернорабочим, Инес — кухаркой. Не знаю, было ли правдой то, что привиделось мне тогда на реке, но все равно я рада, что Томас с Инес сторожат участок Стива.

По-моему, сам Стив слегка стыдится своих отношений с Трейси. Он ведь прекрасно понимает, что она просто использовала его. Однако думаю, что выстроится целая очередь женщин, готовых утешить его и заставить забыть все невзгоды. И, кажется, в их числе могу оказаться и я.

Хильда вынуждена закончить с экспедициями, но после недавних событий уже не так переживает из-за этого. Она согласилась принять крайне престижный пост исполнительного директора одного из крупных музеев и очень скоро откроет большую выставку искусства мочика. Она уже заявила Стиву, что никогда в жизни не простит ему, если сокровища с холма Серро де лас Руинас впервые будут выставлены где-нибудь в другом месте. А мне заявила, что я просто обязана быть на открытии выставки. Что ж, я — с удовольствием!

Когда все это наконец закончилось, я первым делом позвонила людям, с которыми хотела поговорить больше всего на свете: Мойре и Робу. Роб Лучка специально вылетел в Лиму, чтобы отвезти меня домой. Ужасно мило с его стороны — он сэкономил мне массу времени и избавил меня от кучи хлопот.

Представляю, как жутко было бы добираться домой без паспорта и денег. Надо сказать, иной раз очень полезно дружить с полицейским. Путешествие наше длилось долго, а нам надо было столько сказать друг другу, загладить столько взаимных обид и недоразумений. Но почему-то сперва оба мы упорно болтали о всяческих пустяках. Наконец я собралась с духом и попыталась объяснить Робу, как мне жаль, что все так вышло, какой виноватой ощущала я себя с самого начала и как, пытаясь все исправить, увязала все глубже и глубже.

— Нет, это я во всем виноват, — решительно перебил меня он. — Тебе пришлось самой лезть в это дело лишь потому, что я отказался тебе помочь. Я вел себя только как полицейский, да и преупрямый к тому же. А тебе так нужен был друг. Ты была так взволнована — что вполне понятно в создавшихся обстоятельствах, и мне следовало принимать в расчет твое состояние. Если тебя это хоть как-то утешит, скажу, что после твоего бегства я нормально не спал ни единой ночи, а дочка со мной почти что не разговаривает. Я хотел немедленно отправиться за тобой, но этот твой Лукас отказался сообщить мне, где ты. Конечно, я догадался, что в Перу, и проверил все списки въезжающих, но твоего имени там не оказалось. Лукас твердил мне только одно — что если бы ты хотела, чтобы я знал, где ты, то сама бы со мной связалась.

Внезапно Роб улыбнулся.

— Спасибо, что все-таки позвонила мне. — Он ненадолго умолк. — Ты еще злишься на меня?

— Нет, — покачала головой я. — А ты на меня?

— Нет. А ты еще любишь Клайва?

— Ничего подобного! — возмутилась я, и говорила чистую правду.

— А как насчет Лукаса?

— Нет. И его тоже.

— Может, увлеклась этим своим Стивом?

— Может быть, — улыбнулась я.

Он вздохнул.

— Что ж, как говорится, это уже кое-что.

— Сама не знаю, как я отношусь к Стиву, — повторила я. — Но позвонила-то я тебе.

На том мы и порешили.

Правда, на душе у меня слегка скребут кошки. Миссис Совершенство, Робова подруга Барбара, таки ушла от него. Не перенесла, что он опустошил весь свой банковский счет, чтобы стремглав броситься за мной в Перу. И я не уверена, что она так разозлилась именно из-за денег.