Кровь слепа - Роберт Уилсон

— А существуют только оригиналы дисков?

— Нет, частично диски скопированы, и копии эти есть в компьютере отдела убийств, но чтобы считать информацию, нужен не только пароль к системе, а еще и специальная программа для восстановления данных.

Они опять погрузились в молчание. Фалькона занимала одна осенившая его мысль: если, как интуитивно заключила практичная Консуэло, «Ай-4-ай-ти» и «Горизонт» желают исключить русских из своего нового бизнес-проекта, каков бы он ни был, то для русских, наверное, чрезвычайно важно узнать о том, что Хуан Вальверде, Антонио Рамос и Чарльз Тагтарт собираются провести в Севилье завтрашние вечер и ночь.

— Опять ты помалкиваешь и что-то таишь от меня, Хавьер.

Фалькон потянулся за мобильником и позвонил Рамиресу:

— Как ты узнал, что денег, найденных у Лукьянова, в сейфе больше нет?

— Потому что деньги, которые ты передал в управление, технически стали вещдоком отдела убийств, и мне пришлось сопроводить комиссара Эльвиру в помещение для вещдоков, когда он отдавал их под расписку для отправки в банк, — сказал Рамирес.

— Деньги находились в сейфе?

— Те, что удалось впихнуть. Одна пачка не влезла и хранилась в особой коробке.

— Ты заглянул внутрь сейфа, когда Эльвира открыл его?

— Конечно. Мы доставали деньги вместе.

— В сейфе что-нибудь осталось?

— Диски из попавшего в аварию автомобиля.

— Ты видел, что сейф потом закрыли?

— Эльвира его запер.

— Дополнительных копий не делали?

— Полицейский из отдела информационных технологий переснял один-два кадра с каждого диска — те, где лучше всего различимы лица участников. И это все, что есть у нас в компьютере.

— Ну а те кадры, что вы послали мне для пересылки в НРЦ?

— Там только лица видны. Никаких грязных подробностей. Если кто-то и доберется до твоего компьютера, кадры эти будут ему без всякой пользы. Тебя что-то смущает?

— Да нет, — сказал Фалькон. — Это я так, чтобы лишний раз убедиться. А что вы там с Пересом нарыли насчет машины Калеки?

— Она вся заляпана кровью, а на заднее сиденье брошена футболка, вся в крови. Образцы крови совпадают с кровью того кубинца, Мигеля Эстевеса, — отвечал Рамирес. — Это все, что мы успели выяснить на месте. Машина была отправлена в управление для завтрашнего тщательного осмотра экспертами.

Зазвонил мобильник Консуэло — тот самый, по которому она общалась с русскими. Фалькон метнул на нее взгляд. Она поглядела на дисплей.

— Это ресторан, — сказала она и ответила на звонок.

— Есть кто-нибудь, кто видел, как Калека бросил машину?

— Как бросил — нет, но мы отыскали старика, видевшего голого по пояс мужчину с грудью испачканной кровью и темным пятном спереди на брюках. Мужчина бежал по улице Героев Толедо по направлению к центру города.

— Продолжай разрабатывать это, Хосе Луис, — сказал Фалькон. — Калека нам очень нужен.

— Я подключил Серрано и Баэну. С наркоотделом у них застопорилось. Думаю, разумнее будет копать здесь. Завтра утром первым долгом они и возьмутся.

Фалькон дал отбой. Консуэло закончила разговор.

— Это не тот мобильник, который должен был прослушивать Тирадо?

— По этому я с русскими разговаривала.

— Это были они?

— Перед тем как уйти, я дала номер управляющему ресторана.

— А разве основного твоего мобильника при тебе нет?

— Русские по нему не позвонят. Я оставила его дома.

— Кому известно, что ты здесь?

— Никому.

— А тем, кто в доме?

— Они думают, что я легла спать, — сказала Консуэло. — Я прошла в сад к соседу, вышла через переднюю калитку и взяла такси до твоего дома.

— Теперь ты даже и честным людям не веришь.

— Хотела бы, да не могу, — сказала она с несчастным видом.

— Ладно, — сказал Фалькон и, чтобы успокоить ее, поднял руки, словно сдаваясь. — Зачем ты понадобилась управляющему?

— Несколько минут назад кто-то зашел с улицы, оставил одному из официантов конверт и велел обязательно передать его мне сегодня же вечером.