Зигзаг неудачи - Валентина Андреева

Наступил вечер, свежий и бодрящий. Муж и Андрей все еще не явились. Борис, временно выполняющий обязанности надзирателя, явно устал заниматься активной гимнастикой для глаз, работая за ноутбуком и одновременно следя за нами с Наташкой. Во избежание гиподинамии мы молча дефилировали вокруг рояля. Одетые «на выход» в белые брючные костюмы, не выказывали никаких попыток удрать. И кажется, основательно действовали ему на нервы. Дарина, измученная приступами мигрени, лежала в кровати с туго затянутым на голове шарфом. Ваняша на общественных началах помогал положительным героям какого-то триллера спасаться от убийц. В основном советами. Следует признать – дельными, но, к сожалению, сдобренными таким количеством оскорблений за проявленную наивность, что уши расцветали маковым цветом и тут же вяли. Вначале его одергивали остальные зрители – Алена и ребята. Попеременно. Потом они перестали обращать внимание на лихие выкрики, сделав единственно правильный вывод: герои все равно не слышат, так зачем переживать за навешанные им звания. Устами младенца, как известно, глаголет истина.

К вечеру здравого смысла прибавилось. Я легонько подмигнула Наташке, елейным голоском предложила ей прогуляться на кухню и подумать об ужине. В ответ она далеко не вежливо послала туда меня одну. Улучив момент, когда Борис, обдумав мое предложение и контрпредложение собственной жены и не найдя в них ничего криминального, отвернулся к ноутбуку, я выразительно постучала кулаком себе по лбу. Борис прислушался и насторожился. Ненадолго. Озадаченная Наташка округлила глаза, поджала губы и недоуменно повела плечами, что должно было означать «так бы сразу и сказала». Не отвечая, я отправилась на кухню, слыша за собой шлепание тапок подруги и затылком чувствуя провожающий взгляд Бориса.

Разбитое и заделанное фанерой кухонное окно, дверь без витража прибавили кухне новизны, но не очарования. Саму дверь можно было и не закрывать, но Натальина страсть к порядку носит маниакальный характер. Отсутствие витража имело положительный момент – через пустое пространство хорошо просматривался весь коридор.

– Нам надо слетать к Гале и Степану. Надеюсь, что еще не поздно, – хватая Наташку за рукав легкого пиджачка, промычала я.

– Прямо в логово убийц! Через гараж? – переняв мою манеру общения, подруга также мычала сквозь зубы.

– Там все наглухо замуровано.

– Тогда через башню… Раздерем постельное белье на отдельно взятые полосы и…

– Обалдела?! Я высоты боюсь. Только в амбразуру высунусь – сразу камнем вниз. Без всяких взлетно-посадочных полос.

– Можно подумать, я не боюсь. Но не вижу другого выхода.

– Не в ту сторону смотришь. От свободы нас отделяет кусок фанеры. Как удачно я разбила окно!

– Не ты, а ветер. И не простой, а порывистый. Ну хватит балаболить. Да и нагулялись! Надо бы успеть прикид поменять. На кухонный. А то Борис может сообразить, что эти костюмы не подходят к газовой плите. С другой стороны, если нас пригрохают, хотелось бы выглядеть более прилично. Хоть какое-то время повыпендриваюсь в белом костюмчике. Вот только… предупредить бы хотя бы Дарину… Как думаешь, за сколько уложимся?

– Не знаю…

– А мы вообще-то зачем идем к Гале?

– Так Красковская здесь не зря болтается! Боюсь, что она вообще нас опередила с появлением в здешних местах.

– Ничего не понимаю!

В принципе, я тоже не все понимала, во всяком случае, не до конца.

Собрались мы довольно быстро, но предупредить Дарину о временном отсутствии не смогли – она спала. Увлеченный какими-то чертежами и схемами, изображенными на дисплее ноутбука Борис отметил наше шатание по дому машинально. Детки смотрели очередной диск и вообще ничего не отметили. Ванечка громогласно обеспечивал синхронный перевод текста на язык междометий. В нас никто не нуждался.

Фанера, заменяющая разбитое стекло, была приляпана слишком интеллигентно, чтобы оказать длительное сопротивление. Ручки половника оказалось достаточно, чтобы она быстренько отскочила. Усевшись на подоконник и свесив вниз ноги, я вдруг поняла, что до земли далековато. Невольно позавидовала мужу Бабобабы, ему над этим не пришлось раздумывать, сразу вывалился – и порядок.

– Ну что ты застряла?! Это же не с башни падать! – прыгала рядом Наташка. – Боишься – пропусти меня. Время поджимает!

– Боюсь, – честно призналась я и попыталась сменить положение, решив, что спускаться задом менее страшно. – Не видишь, куда и сколько лететь…

Мы так и не поняли, почему оказались на земле вместе. И испуганно уставились на пустующий проем окна, где нас уже не было.

– Надо же, как неаккуратно! – прошипела Наташка, потирая ушибленный бок. – Ирка, не шевелись! На тебе гусеница повисла. Прямо на тоненькой ниточке. А может, это мы на ней повисли?

Сведя глаза к переносице, я увидела перед собой стройного зеленого червячка с черной головкой и прошептала: