Утешение для изгнанника - Кэролайн Роу

— Пошли в кабинет, объясним, — сказал Понс. — Возможно, ты сможешь помочь нам в этом деле.

Он быстро выложил все полученные от Исаака сведения.

— Это громадная сумма, — сказала Хуана. — Хоть Франсеска и очень любит красивую одежду, она никогда не была расточительной. В голову приходят только неприятные предположения.

— Кроме того, — сказал Исаак, — две-три недели назад она одолжила пятьдесят су, сказала, что они нужны на подарок мужу. Неделю спустя вернула их.

— Из выделяемых на одежду денег, — сказала Хуана. — Помню, она спрашивала Хайме, может ли она получить их пораньше, так как хочет сделать какую-то важную покупку. Но, насколько я знаю, она никому не делала подарков.

— Дорогая моя, ты что-нибудь в этом понимаешь?

— Нет, потому что у меня есть вопросы, которые требуют ответа. С какой стати кому-то посылать ей связку прутиков и сухих веток, перехваченную белой лентой? Франсеска получила ее сегодня утром, увидев, закричала — в крайнем ужасе, Понс, клянусь — и побежала к себе в комнату. Я хотела поговорить с ней, но она заперлась. Я очень беспокоюсь о ней. За завтраком она почти ничего не ела и потом ни к чему не притрагивалась. Я отправила к ней Розу — она как будто чувствует себя с Розой спокойнее, чем с кем бы то ни было, не знаю, почему, — та понесла ей супа и кое-какой еды, которую она любит, но дверь комнаты была открыта, и Франсески там не было. Не знаю, как она ушла, потому что мы были во дворе все утро. Как она могла покинуть дом?

— Может, она где-нибудь в доме, — сказал Исаак.

— Нет. Мы смотрели повсюду, даже на чердаке. Понс, где Хайме? Он нам нужен.

— Хайме пошел посмотреть товары на складе за рекой. Должен скоро возвратиться.

— Сеньор Исаак, давайте спустимся во двор, посмотрим, что можно сделать. Я рада, что вы здесь — сказала Хуана. — Возможно, что-нибудь посоветуете нам.

Когда они спустились во двор, Сибилла ждала там вместе с Розой.

— Не было ее в кабинете с Понсом? — спросила она.

— Нет, — ответила Хуана. — И я не думала, что будет.

Шаги на улице и краткий обрывок разговора возвестили о появлении Хайме.

— Ждете меня? — весело спросил он. — Я не опоздал, так ведь? Папа, я видел интересные материалы. Думаю… Что случилось? — спросил он, внезапно уловив напряженность атмосферы.

— Мы не можем найти Франсеску, — напрямик ответила Хуана. — Не знаешь, где она?

Хайме пошатнулся и оперся рукой о стену.

— Франсеску? Что значит — не можете найти? Господи, что она сделала? — испуганно спросил он.

— Ничего, насколько нам пока известно, — спокойно ответил Исаак. — Но, думаю, вы правы, ее нужно отыскать. Мы всего несколько минут назад обнаружили, что ее нет в доме, и не знаем, что делать.

— Скажите мне хотя бы то, что знаете, — попросил Хайме.

Исаак изложил последовательность событий, начав со вчерашнего визита к Мордехаю.

— Все это очень странно, — сказал он. — Знаете, зачем ей могли понадобиться деньги?

— Деньги? Как Франсеска могла нуждаться в деньгах? Деньги у нее есть. В маленькой серебряной шкатулке. Там хороший замок, ключи есть у нас обоих. Каждую неделю я заглядываю в эту шкатулку и добавляю еще денег, так как знаю, что она не любит просить. Отчета я не требую, и большую часть времени она как будто тратит очень мало. Когда ей нужно больше, оставляет шкатулку открытой, знает, что я ее наполню. Желания у нее настолько скромные, что мы всегда могли исполнить их. Так ведь, папа? Сколько она просила у Мордехая?

— Двести золотых мараведи, — ответил Исаак.

— Я бы нашел для нее эти деньги, — удивленно сказал Хайме, — но не могу понять, зачем они ей потребовались. Для такой женщины, как Франсеска, это большая сумма. — Хайме оглядел всех. — И я знаю, что вы думаете, но не может быть и речи о том, чтобы она совершила что-то очень постыдное и ей потребовалась такая сумма, чтобы заставить кого-то помалкивать об этом, — твердо сказал он. — Я знаю Франсеску и ее манеры. Она застенчивая и скромная. Почти никогда не выходит из дома без кого-то из нас или одной из служанок. У нее нет ни склонности, ни возможности навлечь позор на наш дом, я клянусь в этом.

— Думаю, Хайме, тут ты прав, — сказала Хуана. — Это была у меня одна из первых мыслей, и исчезла она так же быстро, как и пришла. Франсеска не могла этого сделать. Она как будто жаждала убежища и защиты. Не искала минутной свободы; ветреная жена с ума сошла бы, ведя такую жизнь, какую она предпочитает. Должно быть, она у какой-нибудь подруги. Которой доверяет.

— У кого? — спросил Понс.

— Сеньор Исаак, может она быть у вас, дожидаться вашего возвращения? — спросила Хуана.

— Возможно.

— Пошлю мальчика узнать, — сказала Хуана.

— Франсеска могла пойти к сеньоре Ребекке, она ей доверяет, — сказал Хайме.

— Тогда пойдемте, спросим Ребекку, — сказал Исаак. — Только не все. Кто-то должен остаться на тот случай, если она вернется и скажет, что ничего не случилось, что вышла купить какую-нибудь мелочь.

— Это не похоже на Франсеску, — сказала Хуана, — но и все утро она вела себя необычно. Я останусь. Роза, останешься здесь со мной, ладно?

— Конечно, сеньора, — ответила та.

Ребекка подошла к двери с Карлосом, цеплявшимся за ее юбку; из глубины дома доносился сильный запах лука, чеснока и специй.

— Папа! — сказала она. — Вот неожиданность. И Хайме. И сеньор Понс, и Сибилла. Входите. Я как раз…

— Мы войдем всего на минутку, дорогая моя, — сказал Исаак. — Чтобы не обсуждать свое дело на улице. Но у нас есть обоняние, и нам ясно, что ты готовишь обед.

— Николау должен вот-вот прийти, — сказала Ребекка. — Если вы хотели поговорить с ним.

— Нет, дорогая моя. Мы только хотели узнать, не у тебя ли сеньора Франсеска. Если по какой-то причине она здесь и хочет остаться, прекрасно. Но мы хотели бы знать, потому что очень беспокоимся о ней.

— Франсеска? Нет, она не здесь, — сказала Ребекка. — Я видела ее утром, но она не заглядывала ко мне.

— Когда ты ее видела? — взволнованно спросил Хайме; — И не знаешь, куда она шла?

— Карлос, иди, скажи Серафине, что я подойду через несколько минут. — Как только малыш запрыгал от стены к стене, направляясь на кухню, она повернулась снова к пришедшим. — Извини, Хайме, что отвлеклась. Карлос болел, теперь он беспокойный, и с ним трудновато. Франсеску я видела где-то в середине утра. Пошла за покупками, а она стояла вон там, глядя в окно лавки ростовщика, видимо, на что-то интересное, выставленное на продажу, — иногда там продаются хорошие вещи. Потом кто-то проходил мимо, они заговорили, а я спешила к Карлосу, поэтому не пошла поговорить с ней. Теперь жалею об этом. А потом, думаю, чуть после полудня, я вышла поговорить с соседкой и увидела, что Франсеска снова проходит мимо. На сей раз я побежала за ней, потому что мы давно не разговаривали, но она шла очень быстро, и последнее, что я видела, — она свернула к дороге на Сант-Даниель.