Афинский яд - Маргарет Дуди

Аристотель, мерявший шагами комнату, остановился.

— Отлично, Стефан. Конечно, этой улики недостаточно, и полагаться на нее опасно. Но и она может привести нас к разгадке. И все же, даже если мальчик был в публичном доме в тот день, это еще не значит, что он до сих пор у Манто. Возможно, ему там помогают и даже передают деньги — но от кого? Рано или поздно его должны куда-то перевезти. Вопрос — куда? Насильно ли, а может, по собственной воле?

— Принимая во внимание угрозу, которую мы слышали от Эргокла, — произнес я, — легче всего предположить, что мальчика похитили, а теперь вымогают у Гермии деньги.

— Многие факты говорят в пользу такого объяснения. Однако похитителям сначала пришлось бы спрятать мальчика где-то в Афинах, а потом увезти, чтобы спрятать или убить. Что убивать, что хоронить — гораздо легче в сельской местности. Маленькая Харита права, если Клеофон мертв, его тело должны были предать земле.

— Кстати, Аристотель, по-твоему, это правильно — лгать малышке, обещая, что она увидится с матерью?

— Я не лгал, Стефан. Рано или поздно Харита определенно увидится с матерью. Либо Гермию освободят — тогда все ясно. Либо ее приговорят к смерти. Не настолько же бессердечны афинские власти, чтобы отказать дочери гражданина в возможности попрощаться с родными. В том числе, с дочерью. Так что Харита обязательно увидит мать, по крайней мере, один раз.

— Какой ужас!

— Да уж. Мне жаль ребенка. Особенно если учесть, как я благодарен маленькой Харите за бесценные сведения, которые она нам сообщила. В прошлый раз она сказала, — ценный намек, а мы, недотепы, пропустили его мимо ушей, — что из андрона убрали некую скульптуру. Мраморную статую, которая слишком велика для отведенной ей ниши. Так странно, когда-то статуи воздвигали на улицах, в религиозных целях, а теперь их переносят в дома! Но в андроне Ортобула раньше была другая статуя, которую мы не видели. Полагаю, кто-то воспользовался ею и пожелал, чтобы это осталось незамеченным. И вот статую унесли, а вместо нее появились нимфы.

— Ты понимаешь, что это говорит против Критона? Есть и кое-что еще. Он яростно обвинил Филина в любовной связи с Гермией, устроив громкий скандал! А теперь они снова друзья и вместе готовятся к суду. Как Филину удалось вернуть расположение Критона, спрашиваю я себя. И вот ответ: возможно, Филин снабжает его деньгами, помнишь все эти «закрытые торги»? Критону ведь нужно чем-то платить похитителям своего брата.

— Быстрое примирение Критона и Филина — интригующая тайна. Очень похоже, что Критону нужны деньги, а собственностью отца он распоряжаться пока не может.

— Статуи — свидетельство против Критона. Он — хозяин дома, и может когда угодно приказать внести или вынести любую вещь. Но… нет, я не могу поверить. Это же еще хуже, чем поступок Эдипа! Нимфы плохо смотрелись, вероятно, у Критона просто хватило вкуса убрать их отсюда.

— И заменить невзрачным, слишком маленьким Гермесом. Светлый силуэт на стене — отличное наблюдение — указывает на размеры самой первой статуи. Той, чье место заняли мраморные дамы в пышных одеяниях.

— Ты хочешь сказать, что пропавшая статуя была орудием убийства? Нет. Конечно, мраморной или бронзовой скульптурой можно убить человека. Но Ортобул погиб иной смертью — я же видел его тело.

— Нет-нет. Его отравили цикутой. Я доверяю твоим глазам. Но Ортобул умер не там, где было найдено его тело. И сейчас я склоняюсь к мысли, что Ортобула не было в доме, когда с ним говорил Клеофон.

— Что ты имеешь в виду? Он же сказал мальчику…

— Мальчик увидел человеческую фигуру на кушетке и услышал: «Ступай, мальчик, дай отцу немного вздремнуть». Эти слова были произнесены сонно и невнятно. Клеофон был уверен, что говорил с отцом и что отец велел ему уйти. Но сегодняшняя игра Хариты, ее кукольное представление открыло мне глаза. Она говорила за куклу и даже двигала игрушечными руками. Это же не значит, что кукла живая, просто Харита дарит ей искусственную жизнь. И тут я понял, хоть и поздновато, что кто-то легко мог положить на кушетку статую, прикрыть одеялом и говорить за нее, спрятавшись в темной комнате.

— Нечто вроде спектакля? Игра, создание образа?

— Именно так. Ты понимаешь, что отсюда следует? Заговор. Причем заговорщиков, судя по всему, было несколько. Пока один занимался Ортобулом — то есть убивал его — где-то вне дома, другой уложил статую, вероятно, с помощником, и разыграл этот маленький спектакль.

— Получается, убийство было тщательно спланировано.

— О, но это ясно и так. Едва ли дерзкий убийца, который действует без подготовки, остановит выбор на цикуте.

— Но мы по-прежнему не знаем, кто этот убийца.

— И еще мы не знаем, где Клеофон. Связано ли его исчезновение с заговором против Ортобула? Может, мальчик слишком много знал? Или мы имеем дело с двумя разными преступлениями? Или он просто-напросто сбежал? Разумнее всего предположить, что убийство Ортобула и пропажа Клеофона как-то связаны. Полагаю, Архий, с его страстью к заговорам, как раз работает над этой версией.

— Но — Гермия? Если Ортобула убили не дома, как предполагает Фанодем, это может ей помочь. Хотя семейный заговор точно не говорит в ее пользу.

— Вот именно.