Глухая стена - Хеннинг Манкелль

В самом начале седьмого Роберт Мудин выбился из сил. К тому же пожаловался, что болит голова.

Но он не сдался. Щурясь, посмотрел в очки на Мартинссона и Валландера и сказал, что продолжит завтра, и с огромным удовольствием.

- Мне надо подумать, - пояснил он. - Наметить стратегию. И посоветоваться с друзьями.

Мартинссон договорился, что его подбросят в Лёдеруп.

- Что он имел в виду? - поинтересовался Валландер, когда они с Мартинссоном вернулись в управление.

- Именно то, что сказал: ему надо подумать и наметить стратегию. Как и нам. Мы решаем проблемы. А Роберт Мудин нам помогает, верно?

- Говорил он как старый доктор, обнаруживший у пациента странные симптомы. Он, мол, посоветуется с друзьями.

- Как я понимаю, он просто позвонит другим хакерам. Или свяжется с ними через компьютер. А сравнение с доктором и странными симптомами меткое, в самую точку.

Похоже, Мартинссон примирился с тем, что они без разрешения привлекли Роберта Мудина к работе. Ну и хорошо, но все-таки лучше на всякий случай не касаться этой щекотливой темы.

Анн-Бритт и Ханссон до сих пор были в управлении. В остальном вокруг царил обманчивый воскресный покой. Валландер мельком подумал о текущих расследованиях, количество которых растет как снежный ком. Потом собрал группу на совещание. Нужно хотя бы символически подвести итоги недели. Впереди по-прежнему почти сплошной туман.

- Я поговорил с одним из кинологов. С Нурбергом, - сказал Ханссон. - Он, кстати, решил поменять собаку. Геркулес совсем одряхлел.

- Я думал, Геркулес давно помер, - удивился Мартинссон. - Он же тут с незапамятных времен!

- А теперь, видать, конец. Слепнет пес.

- Хоть роман пиши, - сухо хохотнул Мартинссон. - Слепые полицейские ищейки.

Валландеру было не до смеха. Ему наверняка будет недоставать старого пса. Может, даже больше, чем иных коллег.

- Я вот тут призадумался насчет собачьих кличек, - продолжал Ханссон, - и худо-бедно могу понять, когда собаку называют Геркулесом. Но чтоб Честным?

- Да у нас вроде нет собак с такой кличкой? - недоуменно заметил Мартинссон.

Валландер хлопнул ладонью по столу - самый авторитарный жест, на какой он сейчас был способен.

- Все. Довольно об этом. Что сказал Нурберг?

- Что предметы или трупы, подвергшиеся заморозке, вполне могут утратить запах. К примеру, собаки с трудом находят трупы в сильный мороз.

Валландер быстро продолжил:

- А машина? «Мерседес»? Что-нибудь узнал?

- Черный «мерс»-фургон несколько недель назад угнан в Онге.

Валландер покопался в памяти:

- Где этот Онге находится?

- Недалеко от Лулео, - уверенно заявил Мартинссон.

- Черта с два, - буркнул Ханссон. - От Сундсвалля. В том районе, по крайней мере.

Анн-Бритт встала, подошла к карте. Ханссон оказался прав.

- Возможно, это он и есть, - сказал Ханссон. - Швеция - маленькая страна.

- Нет, все-таки маловероятно. - Валландер покачал головой. - Угнанных машин может оказаться больше, просто об угоне еще не успели заявить. Так что надо следить за сводками.

Затем слово взяла Анн-Бритт:

- У Лундберга двое сыновей, причем они очень разные, не поверишь, что братья. Старший, Нильс-Эмиль, живет в Мальмё, работает в школе охранником. Я звонила ему по телефону, но не застала. По словам жены, он тренировал группу по спортивному ориентированию. Она вообще охотно отвечала на вопросы. Смерть отца стала для него тяжелым потрясением. Как я поняла, Нильс-Эмиль из числа практикующих христиан. Таким образом, интерес для нас, видимо, представляет младший брат, Карл-Эйнар. В девяносто третьем его обвиняли в изнасиловании девушки по фамилии Энглунд, уроженки Истада. Однако доказать обвинение не удалось.

- Я помню, - сказал Мартинссон. - Жуткая была история.

Валландеру вспомнилось, что сам он тогда бродил по берегу датского Скагена. Затем случилось убийство адвоката, и, к собственному удивлению, он вернулся на службу.

- Кто вел дознание? - спросил комиссар.

Мартинссон нахмурился:

- Сведберг.

На миг все умолкли, думая о покойном коллеге.

- Я пока не успела просмотреть все материалы, - продолжала Анн-Бритт, - и не знаю, почему его не осудили.

- По этому делу никого не осудили, - вставил Мартинссон, - преступник остался на свободе. Нам так и не удалось найти другого подозреваемого. Я точно помню, Сведберг был уверен, что преступление совершил Лундберг. Но мне даже в голову не пришло, что Юхан Лундберг его отец.

- Допустим, это действительно был он, - сказал Валландер. - Каким образом сей факт объясняет, что его отца ограбили и убили? А Соню Хёкберг сожгли? И Тиннесу Фальку отрезали пальцы?

- Изнасилование было очень жестокое, - сказала Анн-Бритт. - Преступник явно из тех, кто не останавливается ни перед чем. Пострадавшая девушка, Энглунд, долго лежала в больнице. Травмы оказались очень тяжелые, как психические, так и физические.

- Разумеется, стоит присмотреться к этому парню, - решил Валландер. - Но мне кажется, он вряд ли имеет отношение к нашему делу. За всем этим кроется что-то другое. Хоть мы и не знаем, что именно.

Тем самым появилась возможность плавно перейти к разговору о Роберте Мудине и фальковском компьютере. И Ханссон, и Анн-Бритт, судя по всему, спокойно приняли к сведению, что они обратились за помощью к человеку, который отсидел за хакерство.

- Я не совсем понимаю, - сказал Ханссон, когда Валландер умолк, - что ты, собственно, рассчитываешь найти в этом компьютере. Чистосердечное признание? Отчет о том, что произошло и почему?

- Я вообще понятия не имею, найдем ли мы хоть что-то, - просто ответил Валландер. - Однако необходимо выяснить, чем занимался Фальк. А также кем он был. Поэтому я полагаю, нужно покопаться в его прошлом. У меня сложилось впечатление, что человек он весьма незаурядный.

Ханссон, похоже, все еще сомневался, стоит ли тратить столько времени на фальковский компьютер. Но промолчал. Валландер обвел взглядом собравшихся и решил, что пора закругляться. Все устали и нуждались в отдыхе.