Глухая стена - Хеннинг Манкелль

- Будем действовать как до сих пор, - подытожил он. - Вширь и вглубь. Рассмотрим каждую проблему в отдельности, а потом решим, обнаружились ли новые общие знаменатели. Надо побольше разузнать о Соне Хёкберг. Какая она, собственно, была? Работала за рубежом, понемногу занималась то одним, то другим. Слишком у нас мало информации. - Он замолчал, обернулся к Анн-Бритт: - Как насчет ее сумки?

- Совсем забыла, - виновато отозвалась та. - По словам матери, там как будто бы недоставало записной книжки.

- Как будто бы?

- Так она сказала, и я ей верю. Кроме Эвы Перссон, Соня Хёкберг, видимо, никого к себе близко не подпускала. Даже мать. И мать говорит, что у нее была записная книжечка, черненькая такая, с телефонами. И книжечка эта пропала, хотя уверенности у нее нет.

- Если это правда, то информация стоящая. Попробуем уточнить у Эвы Перссон. - Валландер задумчиво помолчал. - Пожалуй, надо перераспределить задания. С сегодняшнего дня Анн-Бритт займется только Соней Хёкберг и Эвой Перссон. У Сони наверняка есть дружок. Вероятно, он и вывез ее из города. Присмотрись к ее окружению, копни прошлое. Выясни, что она за человек. Мартинссон продолжит работу с Робертом Мудином, проследит, чтобы он был в хорошем настроении. Сына Лундберга возьмет на себя кто-нибудь еще. К примеру, я сам. А кроме того, я попробую побольше разузнать о Фальке. Ханссон, как раньше, будет на связи со всеми. В том числе его задача - информировать Викторссона, быть, так сказать, арьергардом, попытаться разыскать свидетелей и выяснить, как труп Фалька мог исчезнуть из судмедэкспертизы в Лунде. Еще кому-нибудь надо съездить в Векшё, побеседовать с папашей Эвы Перссон. Пока всё. - Он посмотрел на сотрудников и заключил: - Конечно, потребуется время. Но рано или поздно мы наверняка отыщем что-то указывающее на этот самый общий знаменатель, который безусловно существует.

- Мне кажется, мы кое о чем забыли, - сказал Мартинссон. - О том, что в тебя стреляли.

- Нет, не забыли, - ответил Валландер. - Выстрел просто подчеркивает серьезность происходящего, свидетельствует, что подоплека этой истории куда сложнее, чем нам представляется.

- А может, все, напротив, проще простого, только мы этого не видим, - вставил Ханссон.

После совещания все разошлись. Валландеру не терпелось поскорее убраться из управления. Было уже полвосьмого. Весь день он почти ничего не ел, но голода не чувствовал. Сел в машину и поехал домой, на Мариягатан. Ветер утих. По-прежнему тепло, те же девять градусов. Перед тем как открыть подъезд и войти в дом, комиссар огляделся по сторонам.

Весь следующий час он пытался худо-бедно навести порядок в квартире и собирал грязное белье для стирки. Время от времени останавливался, глядя на экран телевизора. Передавали новости, и один сюжет привлек его внимание - интервью с американским полковником насчет того, как могла бы в будущем выглядеть война. В основном она будет вестись через компьютеры. Эпоха наземных войск уходит в прошлое. Во всяком случае, их значение очень уменьшится.

Тут Валландера осенила одна мысль. А поскольку не было еще и половины десятого, он разыскал нужный телефон и пошел на кухню звонить.

Эрик Хёкберг ответил почти сразу же.

- Как дела с расследованием? - спросил он. - Мы живем в доме скорби. И очень надеемся вскоре узнать, что на самом деле случилось с Соней.

- Мы работаем, не жалея сил.

- А толк-то есть? Кто убил девочку?

- Пока неизвестно.

- Не пойму я, почему так трудно найти того, кто сжег несчастную девочку на подстанции!

Валландер не ответил.

- Я звоню, потому что у меня возник вопрос. Соня умела обращаться с компьютером?

Ответ прозвучал очень определенно:

- Конечно умела. Кто из нынешней молодежи не умеет?

- Она увлекалась компьютерами?

- Часто бродила по Интернету. И неплохо управлялась с машиной. Хотя и уступала Эмилю.

Других вопросов у Валландера не нашлось. Вообще-то, в некоторой растерянности подумал он, расспрашивать насчет компьютеров должен бы Мартинссон.

- Ты наверняка размышлял о случившемся, - помолчав, сказал он. - И наверняка задавался вопросом: по какой причине Соня убила таксиста? И почему убили ее саму?

Срывающимся голосом Эрик Хёкберг ответил:

- Иногда я захожу в ее комнату. Сижу там, смотрю. И ничегошеньки не понимаю.

- Как бы ты описал Соню?

- Сильная, упорная. Непростая в общении. Но с жизненными трудностями она бы вполне справилась. Ну, ты знаешь, как обычно говорят: человек готов к самостоятельности. И она, без сомнения, была готова.

Валландеру вспомнилась Сонина комната, остановившаяся в развитии. Комната маленькой девочки. А не взрослой девушки, о которой говорил отчим.

- У нее был парень? - спросил комиссар.

- Насколько я знаю, нет.

- А тебе это не кажется странноватым?

- Почему?

- Все ж таки девятнадцатилетняя девушка. И хорошенькая к тому же.

- Домой она, во всяком случае, никого не приводила.

- И по телефону ей никто не звонил?

- Телефон у нее был свой. Мы подарили ей на восемнадцатилетие. Он часто звонил. Но с кем она разговаривала, я, понятно, не знаю.

- Автоответчика там нет?

- Я прослушал кассету. Пусто.

- Если вдруг кто-то оставит сообщение, дай мне знать.

Неожиданно Валландер подумал об афише на дверце гардероба. Кроме одежды, это было единственное свидетельство, что в комнате живет почти взрослая девушка. Как бишь назывался фильм? Ах да, «Адвокат дьявола».

- С вами свяжется инспектор Хёглунд. Она задаст много вопросов. И если вы действительно хотите, чтобы мы установили, что произошло с Соней, постарайтесь помочь.

- Ты что же, не получаешь должных ответов? - В голосе Эрика Хёкберга вдруг прорезалась враждебность. Ничего удивительного.

- Вы - образцовые помощники, - заверил Валландер. - Не смею больше мешать.

Он положил трубку и некоторое время сидел, размышляя об афише из гардероба. Посмотрел на часы. Полдесятого. Набрал номер стокгольмского ресторана, где работала Линда. Ответил какой-то запыхавшийся мужчина на ломаном шведском. Обещал позвать Линду. Через минуту-другую она подошла к телефону, а услышав, кто звонит, тотчас же рассердилась:

- Ты прекрасно знаешь, что в это время звонить нельзя, у нас дел по горло. Начальство злится.

- Знаю, - виновато сказал Валландер. - Только один вопрос.

- Если по-быстрому.

- Конечно. Ты видела фильм «Адвокат дьявола»? С Аль Пачино?

- Ты отвлекаешь меня от работы, чтобы спросить про фильм?

- Да, других вопросов нет.