Роковая блондинка - Кейт Уайт

— Она сказала, что знает меня? — уточнила я.

— В общем, нет. А что случилось? У нее проблемы?

Терри задала этот вопрос с явным энтузиазмом, как будто ничто не могло порадовать ее сильнее, чем весть о том, что Блисс подозревают в каком-нибудь грандиозном мошенничестве.

— Возможно. Но вы ничего ей не говорите.

— Я так и знала. Моя мать была абсолютно права!

— В котором часу она собирается завтра приехать?

— В шесть или в семь. Вы ведь не собираетесь прислать сюда полицию? Если хозяин увидит, он меня вышибет.

— Нет-нет. Я подъеду в театр и задам ей несколько вопросов. Она не говорила, во сколько будет там?

— Часа в четыре, наверное. Она хотела с кем-то встретиться, чтобы поговорить о пьесе. Может, я тоже приеду. Тогда мы с ней точно пересечемся.

— Но тогда у вас не будет никаких козырей, — поспешно сказала я. — Дома лежат ее вещи; вы можете потребовать от Блисс чек, прежде чем вернуть их ей.

Мне безумно хотелось отговорить ее, потому что Терри окажется сильной помехой, если начнет требовать денег в тот самый момент, когда я попытаюсь вытянуть у Блисс какую-нибудь информацию.

— Разумеется, — сказала она.

— Окажите мне услугу, Терри. Когда завтра увидите Блисс, то лучше не вступайте с ней в ссору, хорошо?

— Хорошо, хорошо. А теперь я пойду спать.

Я положила трубку и откинулась на спинку кушетки. Значит, завтра, если все пойдет, как планировалось, у меня будет шанс встретиться с Блисс. Задав ей несколько вопросов, я, возможно, пойму, она ли убила Тома и Локет, она ли оставила в моей квартире нож в знак предупреждения. Ответов я не знаю; это все, с чего придется начинать. Стратегия такова: я скажу ей, что хочу взять у нее интервью для «Базз» — поскольку они с Томом встречались. Я понаблюдаю за ней, буду внимательно слушать. Может быть, она проболтается.

Через пятнадцать минут, когда я съела сандвич с сыром и попыталась расслабиться, приехал Красавчик. Hа нем было неимоверно сексуальное черное пальто, места ми влажное (видимо, долго не удавалось поймать такси). Волосы у него тоже намокли, кожа блестела. Меня, точно героиню любовного романа, посетила мысль: «Господи, он здесь, он выбрал меня». Я была уверена, что этого никогда не случится.

После того как Красавчик снял пальто и повесил су шиться на спинку стула, мы оба устроились на кушетке Ему не терпелось услышать от меня последние новости. Я осторожно изложила ему свою теорию насчет Блисс.

— Если ты права, то это просто кошмар, — сказал он. Похоже на какой-то фильм ужасов. Так и ждешь, что Блисс на самом деле играет молодая Барбара Стэнвик.

— Ты думаешь, я права? У меня нет никаких доказательств.

— А что, если Блисс действительно все это время была в Майами? Это можно как-нибудь проверить?

— Ее соседка по комнате ничего не знает. Я, конечно, могла бы выяснить через «Базз», были ли в Майами какие-нибудь крупные проекты в последнее время, но что касается полулюбительских съемок или даже дипломных работ…

— Где она жила все это время? Как переезжала с места на место? Чтобы попасть в Анды, ей нужна была машина. А если верить соседке, Блисс всегда сидит без денег.

— Нам известно, что Блисс очень хитра и умеет манипулировать людьми. Я уверена, она жила за чужой счет — возможно, даже выпросила у кого-нибудь машину.

— Ясно, что у нее были причины убить Тома. Но зачем j бивать Локет? Только потому, что та спала с Томом?

— Я тоже над этим думаю.

— Тогда почему бы не убить и Харпер?

— Быть может, Харпер и в самом деле была под угрозой. Или же Блисс никогда не считала ее опасной соперницей. А может быть, Локет погибла потому, что, по мнению Блисс, что-то знала об убийстве.

Красавчик встал и начал в задумчивости бродить по комнате.

— В первый раз тебе позвонили, когда ты возвращалась из Анд. Откуда она могла знать, что ты туда отправилась?

— Я долго над этим думала, — сказала я. — Может быть, она околачивалась поблизости и видела, как я подъехала. Кстати, она могла пробыть в Андах все это время — или почти все. Не секрет, что убийцы часто возвращаются на место преступления. Возможно, она хотела удостовериться, что тело обнаружат, и потому следила за всеми перемещениями в городке.

— Страшно подумать. — Красавчик снова сел на кушетку и обвил рукой мои плечи. — Что, если она была там и следила за тобой?..

— Знаешь, ты внушил мне одну мысль… Как она могла узнать номер моего мобильника?

— Может быть, она позвонила в редакцию и ей дали твой телефон?

— В редакции не дают телефонов посторонним. Но она настолько хорошая актриса… может, она представилась моей матерью и сказала, что потеряла мой телефон. Но в таком случае это значит, что в четверг, когда я поехала в Анды, буквально через день после того, как мне рассказали об исчезновении Тома, она уже знала, что я взяла след. Откуда?!

— Еще одна жутковатая версия, — сказал Красавчик. — Что, если она втерлась в доверие к кому-нибудь из твоих друзей, опять-таки выдав себя за другого?

— Не исключено, — ответила я. — Но знаешь… когда я задумываюсь, то вся эта теория становится такой натянутой… Возможно, я вообще на ложном пути.

И в эту самую секунду я снова почувствовала странный укол в подсознании. Необходимо было дать этой мысли созреть.

— Ты уже сообщила об этом следствию? — спросил Красавчик.

— Нет, потому что мне требовались доказательства. А теперь, поговорив с тобой, я вижу, что действительно нужно найти что-нибудь еще, прежде чем обращаться в полицию.

— Обещай, что не затеешь ничего опасного. Если Блисс и в самом деле совершила эти преступления, она просто сумасшедшая.

Я вдруг подумала, что рассказывать Красавчику о предстоящей мне завтра поездке в театр не стоит.

— Ладно, обещаю, — сказала я. — Слушай, может, ты хочешь чего-нибудь выпить? Я ведь тебе даже ничего не предложила.

— Знаешь, чего я хочу сегодня вечером? Принять с тобой ванну. Ты не против?

— По-моему, отличная мысль.

Пока наполнялась ванна, я зажгла несколько свечей и налила нам обоим по глотку бренди. Поставив стаканы на пол, мы залезли в ванну. Красавчик усадил меня между ног и минут десять массировал мне плечи и шею, нажимая большими пальцами на самые чувствительные места. Ощущения были восхитительные, и вскоре все мысли об убийствах покинули меня.