Убийства в Чумном дворе - Джон Диксон Карр

и имеет все черты опасного персонажа? Еще раз взгляните на его историю. Он сказал, что Дарворт нервничал из-за того, что на него кто-то мог напасть из этого круга. Из показаний других мы узнали, что Дарворт нисколько не нервничал из-за того, что собирался бдеть в одиночестве в том доме. А если он чего и опасался, то это исходило не из данного круга, так что отложим это в сторону… Что я знал, как я уже говорил вам, так это о плане Дарворта: его сообщник должен был инсценировать ложное нападение на него. Следовательно, если бы сообщник был членом того круга в гостиной, разве Дарворт попросил бы Джозефа продолжать наблюдение? Боже помилуй нас, джентльмены! Джозеф, возможно, увидел бы сообщника, поднял шум и развалил бы весь план! С какой стороны ни посмотри на историю Джозефа, она выглядела одинаково сомнительной. Но это была именно та история, которую он мог бы рассказать, чтобы защитить себя, будь он действительно тем самым сообщником и убей он Дарворта вместо того, чтобы помогать ему. После чего он вколол себе морфий, дабы обеспечить алиби.

Остановимся еще немного на этой довольно зловещей фигуре и изучим вторую причину, по которой мы его не подозревали, – то бишь заявление о том, что он был всего лишь прикрытием Дарворта, чтобы взять вину на себя в случае неудачи. Опять же, кто нам это сказал? Только Макдоннелл, который проводил расследование, и Джозеф, который признался в этом. И мы приняли это… Боже мой, как безропотно мы это приняли! Мы полагали, что Джозеф просто пребывает как бы в тумане, в то время как Дарворт делает всю работу, о которой парень ничего не знал. Но потом я вспомнил – цветочная ваза…

Дым наших трубок и сигар смешивался с паром от чаши для пунша. За пределами света настольной лампы мрачное лицо Г. М. выглядело сардоническим. Запоздалое такси просигналило на набережной, гудок резко прозвучал в утренней тишине. Холлидей наклонился вперед.

– Вот о чем я хотел бы знать! – сказал Холлидей. – Тот цветочный горшок, который свалился с потолка или откуда-то еще и, черт возьми, чуть не размозжил мне голову. Мастерс как-то слишком легко и снисходительно объяснил, что это был известный старый трюк. Ха-ха! Но этот старый трюк чуть не прикончил меня, и если это был свинья Джозеф… или Гленда Дарворт… если это сделала она…

– Конечно, это она и сделала, сынок, – отмахнулся Г. М. – Налей-ка мне еще немного лекарства отца Флаэрти, хорошо? Хм. Ха. Спасибо. А теперь перенесись мыслями в то время. Ты с Кеном и Мастерсом стоял ближе к краю лестницы, верно? На самом деле, вы стояли к ней спиной. В том-то и дело. И вот подошли майор, Тед Латимер и Джозеф немного позади них. А теперь скажи мне: какой там пол?

– Пол? Каменный. Каменный или кирпичный. Думаю, что каменный.

– Ага. Но я имею в виду то место, где вы тогда стояли, в задней части зала, где старый пол еще не был разобран. Тяжелые доски, а? Довольно шаткие. Лестница затряслась?

– Да, – сказал я. – Я помню, как доски скрипели, когда Мастерс сделал шаг.

– И площадка лестницы была как раз над головой молодого Холлидея, а? И там были перила. Понимаете? Это трюк незабвенной Энн Робинсон. Разве вы никогда не замечали, что в старом холле с шаткой лестницей, если вы случайно наступите на основание лестницы, она затрясется, а перила лестничной площадки задрожат? Так что, если на эти перила поставлен тяжелый груз, то при малейшем колебании он сорвется…

Помолчав, он продолжил:

– Тед и майор, сынок, были впереди тебя, они пошли дальше. Джозеф следовал в нескольких шагах позади. И он не случайно наступил на нужную доску… Чем больше ты присматриваешься к старине Джозефу, тем меньше он начинает походить на несчастную марионетку, которую дергают за ниточки и которая не понимает, что происходит. Посмотри на него! Вот он, очень худой и малорослый для молодого человека, – на самом деле ты бы счел его маленьким. У него тонкие морщинки на шее, коротко подстриженные и выкрашенные в рыжий цвет волосы, веснушки, курносый нос и слишком широкий рот; у него тонкий безжизненный голос, как у мальчика… А прежде всего – я хочу, чтобы ты запомнил его яркую вызывающую одежду, по которой его издали узнаешь. Очень похож на ребенка, весит, наверное, фунтов девяносто… А потом была любопытная вещь, которую Мастерс заметил как раз перед тем, как упала каменная ваза с цветами; кто-нибудь еще это заметил? Джозеф делал странные движения руками, как будто почесывал свое лицо, и остановился, когда на него направили свет… И я подумал: а может быть, все это какая-то маскировка? Он, видите ли, только что выходил под дождь без шляпы. И я подумал, не опасался ли он…

– Чего?

– Что все его веснушки, скажем, смоет, – ответил Г. М. – Это была только основа идеи, все еще довольно туманной. Но я сидел и думал, и я вспомнил то дерево во дворе. Ты знаешь это дерево? Мастерс сказал, что очень ловкий человек мог бы легко забраться со стены на дерево, а с дерева – на маленький домик. А Макдоннелл утверждал, что дерево было гнилым, и показал сломанную им ветку… Что ж, она могла сломаться под нормальным весом человека. Я это допускаю, сынок, потому что и Мастерс это подтвердил. Но во всем доме был человек, достаточно легкий, чтобы взобраться на дерево, не сломав его, – это наш невинный «мальчик» Джозеф. Хватило бы у Джозефа умения и ловкости сделать это или выстрелить достаточно метко через то окно, чтобы нанести именно такие раны? Что на самом деле происходило с этим глупым, накачанным наркотиками мальцом? Все, что я подозревал на тот момент, – что он не тот, за кого себя выдает, и тут совершенно определенно есть какая-то маскировка. И я сказал себе: пока еще в этой банке полно попкорна, поищи кого-нибудь другого. Если этот парень действительно убил Дарворта, то какие у него были мотивы? Он помогал Дарворту дурачить старую леди Беннинг и ее толпу – почему он вдруг отступает от плана и стреляет в Дарворта, что кажется довольно глупым? Это был не несчастный случай – те последние две пули предназначались для того, чтобы превратить усатого мошенника в баранину. Зачем уничтожать источник своего дохода? Единственный, кто унаследует хоть что-то из денег Дарворта, – это его жена…

Жена! Вы были бы удивлены, узнав, какое откровение посетило сознание старика. Давайте посмотрим, с какой целью Дарворт устраивал это шоу. Он мог бы сказать сообщнику, что это