Убить Хемингуэя - Крейг Макдоналд

– Я послушалась вашего совета, маэстро. Я собираю все рассказы и фрагменты в единое повествование, как вы предлагали.

– С нетерпением жду результатов. Уверен, получится замечательно. И пожалуйста, не называй меня маэстро. Гектор мне больше нравится.

Она поколебалась и сказала:

– Ты был первым, кто сказал, что моя писанина чего-то стоит.

– Так оно и есть. Кто еще читал твои рассказы?

– Ричард.

– И все?

– Последние мои вещи читал только он. Я еще кое-что писала в школе, для занятий.

– Для тебя последние рассказы особенно важны, – сказал Гектор. – Я чувствую в них страсть.

– Именно так я и хотела бы писать.

– И родилась для этого.

– Вот бы Ричард слышал, – заметила она. – Он сказал, что они все одинаковые – излишне исповедальные.

– Мы все основываемся на себе и своем жизненном опыте, Ханна. Да ведь оправдать наши ошибки можно, только использовав их в нашем творчестве. Знаешь, как Папа говорил: «Используй свои страдания». Ты так и делай, Ханна. Не позволяй никому из ученых, в том числе и мужу, разуверить тебя. Это твой основной материал. Поэтому защищай его. Никогда от него не отказывайся. Все твое, что я читал, было написано после того, как ты забеременела, верно?

– Да.

– Любопытно.

– Почему?

Гектор не хотел обсуждать с Ханной свою теорию насчет влияния лекарств на качество рассказов. Но он не возражал бы, если бы она сама пришла к этому выводу. Он сказал:

– Потому. Все в свое время.

Ханна нахмурилась:

– Я должна признаться, что позавчера прочитала несколько страниц из твоего романа.

– Ну и что? – небрежно ответил Гектор. – Мнение изменилось? Если честно, я бы на твоем месте поступил так же.

– Ты не просто используешь свой опыт. В твоих романах, Гектор, ты сам – главный персонаж.

– Меня все всегда в этом обвиняли. Вот я и решил в этом романе так и поступить, пусть радуются. Они все болтают о постмодернизме. Я им устрою постмодернизм. И черт побери, Хемингуэй вроде как обошел меня со своими «Зелеными холмами Африки» – у него там нет четкой грани между художественным романом и нехудожественной прозой, между личностью и писателем. И он развивает эту концепцию дальше в тех его вещах, которые не были напечатаны.

– Значит «Торос и Торсос» в основном художественное произведение?

Гектор пожал плечами:

– Это мое мнение, а другие пусть сами думают. Может быть, я с ними слегка поиграю: у меня есть своя собственная затяжная игра. Может быть, я оставлю что-нибудь впрок. Организую дело так, что выйдет это лет через сорок и, возможно, под другим именем. – Он сжал руку Ханны. – На кельтский манер…

Ел он неохотно – не было аппетита. Выпил немного вина и сказал:

– Ты подумала, не стоит ли воспользоваться моим предложением и убраться отсюда? И не только из-за всей этой чехарды, но прежде всего потому, что, я считаю, Ричард погорит, причем в самое ближайшее время, и я не думаю, что ты сможешь помешать ему вмазаться в эту последнюю стену. Иногда настоящим алкоголикам нужно достичь дна, крепко удариться, прежде чем вернуться на истинный путь. Я думаю, что Ричард, самое малое, движется к катастрофе. Но полагаю, в твоем теперешнем состоянии слишком рискованно ждать и пытаться собрать осколки.

И естественно, была в этой путанице еще одна шальная карта – проклятый Криди. У Гектора снова забрезжила заманчивая мысль: жить в Европе вместе с Ханной, писать и воспитывать этого ребенка. Это могла быть славная жизнь вдали от Америки и даже достаточно далеко от Дж. Эдгара Гувера.

– Я все еще об этом думаю.

Ханна не могла смотреть на Гектора: она злилась на него за грубую и безжалостную оценку скорбного положения Ричарда и ждущей его судьбы. Еще ее злило, что Гектор снова ясно сформулировал то, с чем она не могла определиться, – во всяком случае, не с его уверенностью.

– Что у нас сегодня в программе? – спросил Гектор.

– Ужин с кем-то из ученых, если Ричард сможет держаться на ногах.

– Берли может оказаться сегодня среди приглашенных? – спросил Гектор.

Она внимательно вгляделась в него:

– Возможно. – Хотя сама в это не верила, разумеется.

– Тогда пригласи меня от своего имени. Ты можешь это сделать, Ханна?

– Могу, но неужели ты действительно хочешь сидеть в такой компании, Гектор?

– Думается, мне лучше там быть.

– Они могут быть такими наглыми… и, ну…

Гектор улыбнулся:

– Я закончу за тебя твое предложение. «А ты бульварный сочинитель, Гектор… "

– Я этого не собиралась говорить. И про тебя так нельзя сказать. Господи, никоим образом…

– Но мы оба поняли, что ты имеешь в виду.

– Ну, каким бы автором ты ни был, они все равно наглые и самоуверенные, – сказала Ханна. – И грубые, злоязычные. И их будет много, а ты один.

– У меня есть ты, – сказал Гектор, – товарищ по перу, который прикроет мне спину. И вот как я обо всем этом думаю, дорогая: не я буду за одним столом с этими учеными. Они будут за одним столом со мной.

Все случилось так быстро, что он не сумел среагировать. Ханна импульсивно наклонилась к нему. Ее губы нашли его губы. Он почувствовал, как ее язык прижимается к его зубам. Гектор обнял ее за плечи одной рукой, вторая двинулась между ее молочно-белых грудей. Его большой палец массажировал распухший сосок через тонкий хлопчатобумажный свитер.

Он отодвинулся и оглянулся, чтобы убедиться, что никто не смотрит.

– Мне не нужно было это делать, – сказал он.

– Я это сделала, – сказала Ханна. – Я этого хотела. Я хочу, чтобы ты стал частью моей жизни.

– Ты же замужем.

– Но несчастлива.

– Но замужем.

Ханна только покачала головой. С браком можно легко покончить, наверняка Гектор это прекрасно знал. Черт, о скольких женах Гектора она читала? Трех, четырех? А она уже предпринимает шаги…

Внезапно она заявила:

– Я… сказала Мэри, что возьмусь написать о ней книгу. Это не повредит моей беллетристике… клянусь… только слегка ее отложит.

Ханна вздрогнула, заметив выражение лица Гектора.

– Ох, лапочка, нет! Это худшее, что могло прийти тебе в голову. Хуже этого ты ничего не могла придумать. Сейчас не время изображать из себя…

Она закатила ему сильную пощечину. Гектор принял ее стойко. Прижал палец к губам, посмотрел на кровь на нем.

– Дорогая, – сказал он, – пожалуйста, не делай этой ошибки, не порти свою карьеру. Это тебя уничтожит… все спутает. Мэри не тот человек, с которым стоит связываться.