Блики смерти - Наталья Гриневич

На пороге сидела Василиса. Ее, действительно, отпустили раньше. И в отличие от меня, она допускала, что Сергей мог оказаться убийцей.

— В тихом омуте — сама знаешь, — она многозначительно поджала губы. Похоже, Василиса чувствовала себя еще хуже, чем я. Весь вечер она молчала и закрывала лицо руками.

Перед сном мы несколько раз, на всякий случай, проверили все замки на дверях и окнах. Я уже поднималась на чердак, как вдруг чуть не заорала… передо мной стоял Сергей. Он прижимал палец к губам. Я закрыла последнюю форточку и, глядя на своего друга, покрутила пальцем у виска.

— Василиса, выключи весь свет в доме! — крикнула я вниз.

Василиса при виде живого Сергея снова воспряла духом. Он рассказал нам, что видел, как полиция вытаскивала тело Люды из реки.

— Я испугался. Решил сначала узнать. Ведь, если улик нет, они подумают, что это я ее утопил!

— А они так и думают, — подтвердила я.

— Тебе лучше пойти в полицию. Там разберутся. Если все-таки ты виноват, то хоть явку с повинной засчитают, — предложила Василиса.

— В полицию пойти мы всегда успеем, — возразила я. — Нужно сначала обстановку разведать.

Утром после завтрака Сергей засел на чердаке с ноутбуком, Василиса устроилась на пороге дома, а я мыла посуду возле умывальника, когда увидела, как участковый шел к нашему соседу. О чем они говорили, как я ни напрягала слух, расслышать не смогла. Они несколько раз прошлись по небольшому дворику, заглядывали под кусты. Участковый то останавливался, то наклонялся, поднимал что-то и снова выпрямлялся.

Закончив с соседом, Павел Николаевич заглянул и к нам. Я уже убрала посуду и начала собирать свои вещи. Участковый, просунув голову в калитку, не здороваясь, показал на меня пальцем и скомандовал:

— Со мной пройдемте. А вы, — ласково посмотрел он на Василису, — отдыхайте, не тревожьтесь.

— Ваша подруга, какая она? — спросил участковый, как только мы немного отошли.

— Василиса? С детства ее знаю, мы росли в одном дворе. Хорошая девушка.

— С погибшей она ладила? — спросил участковый.

— Да они знакомы были меньше суток.

— А с Сергеем, который у вас на чердаке прячется?

— Как вы…?

— На вопросы отвечайте.

— Сережа, он, понимаете, он очень талантливый программист и парень очень красивый. В него мы всем двором когда-то были влюблены. И Василиса, и я, и еще с десяток таких же девчонок. Это уже давно ничего не значит.

— Для вас может и не значит. А собачка? Она, получается, была первой жертвой?

— Мы так и не смогли понять, как погибла собака Люды.

— А чего тут понимать. Экспертиза показала, шарик в горло ему засунула ваша подруга. Отпечатки, знаете ли, весьма специфические.

— Василиса играла больше всех, поэтому на шарике и нет других отпечатков, — предположила я.

— Когда ваша подруга вернулась от соседа с топором, у нее в руках еще что-то было? Монтировка, например, вот такая? — и он извлек из-за спины железяку в полметра длинной.

— Нет, такую бы я точно заметила. Неужели вы Василису подозреваете? Не может быть. Вот это совершенно точно ошибка. Это кто угодно, но не Василиса!

Позадавав вопросы еще с полчаса, он направился в сторону деревни, а мне посоветовал быть осторожнее.

— Василиса! — завопила я, как только вошла в дом. — Ты представляешь? Они тебя подозревают! Это же надо такую глупость придумать!

Василиса смотрела на меня не мигая.

— Как меня? — проговорила она упавшим голосом. — Почему? Они что-то нашли?

— Ничего они не нашли. Не на кого повесить убийство. Сергея нет, улик нет, вот и подозревают всех подряд. Меня, наверное, тоже подозревают.

На улице я продрогла и, чтобы скорее согреться, решила выпить чаю. Чайник у Сергея был старый, тяжелый, чугунный. Я заливала в него колодезную воду, черпая ковшом из ведра.

Василиса заперла дверь на чердак.

— Ты зачем? Там же Серега, — удивилась я, — лучше позови его пить чай.

Василиса взяла со стола провод от ноутбука Сергея и тихо проговорила:

— Кажется, следствие зашло в тупик, запуталось следствие. Надо следствию помочь.

Не успела я ответить, как она набросила мне на шею шнур. Чайник выпал из руки, ледяная вода полилась по полу. Я еле успела подсунуть пальцы под провод.

— Это Сергей тебя убил, — проговорила Василиса.

Я отчаянно сопротивлялась, но Василиса была выше меня на голову и сильнее.

— Так это ты ее убила? Это ты все подстроила? — прохрипела я.

Василиса на минуту ослабила хватку.

— И девчонку, и собачонку…

— Зачем? Зачем тебе все это? — спросила я.

— Помнишь историю нашего соседа? Когда его посадили, от него все отвернулись: и друзья, и жена. А я не такая. Я от Сережи не отвернусь, когда его посадят, я его дождусь, и он это оценит.

— Ты психопатка! — договорить мне она не дала и стала затягивать провод сильнее.

Помощи ждать было неоткуда. Сергей заперт на чердаке и работает в наушниках.

Чайник, тяжелый и чугунный, валялся на полу. Ударить им бы Василису, но не дотянусь, да и сил не хватит. Но, если разбить им окно и закричать, может, услышат сосед? Это шанс. Я извернулась, поддела чайник носком кроссовка и запустила им в окно.

Зазвенело разбитое стекло, и я, что было сил, закричала. Вышло не очень громко. Из горла вырвался скорее хрип, чем крик. Я пыталась кричать снова и снова, силы покидали меня. Я возила ногами по полу, одновременно пытаясь оттянуть пальцами шнур от горла.

Вдруг она меня отпустила. Я не сразу поняла, что случилось. Василиса завопила и глухо ударилась о противоположную стену. Рядом я увидела озлобленное лицо соседа.

— Что, девочки, парня не поделили? — прохрипел знакомый голос.

* * *

— А я вас предупреждал насчет подружки, — сочувствовал мне участковый, когда Василису уже увезли. — Как себя чувствуете? Сами справитесь? У нас есть медпункт и фельдшер.

— Ее нужно в городскую больницу везти, что ваш фельдшер увидит? — возразил сосед Саша. — Или все еще боишься меня и сама поедешь? Через полчаса электричка, последняя сегодня. Можешь успеть.

Боже мой… Я посмотрела на Сергея, вздохнула и с благодарностью приняла Сашину помощь.

Зара Дар. Странная смерть в поместье Уэйкфилд

Сегодня свадьба, а он проспал! Делон вскочил с липких простыней, пригладил всклокоченные волосы и выглянул в окно. Голые ветки деревьев мотал осенний ветер, бескрайние заброшенные поля вокруг превратились в грязное месиво.

Скорее в