Возвращение - смерть - Елена Юрская

- И вы считаете, что это повод забыть о том, что у нас в действительности произошло? - спросила я, пристально глядя на Инну Константиновну и надеясь на её способность мыслить если не здраво, то милосердно. Она ответила мне залпом ненависти и испуганно вжала голову в плечи. Так.. Или мы все тут стали скалолазами, или это просто омерта. Что тоже хорошо. Одна чего-то боится, упрямо и безрезультатно, другой возомнил себя центром вселенной, где уже обосновалась я, третий просто тихонько сидит. Что же это?

- Я лучше поеду в больницу к Танечке, мне все это не интересно.

- Нет, вы послушайте! Вы поймите. Нам не нужны равнодушные, - Мишин выглядел так жалко, что я решила подставить свои уши для исповеди несостоявшегося мистера Питкина и его изобличителей. - Он отдавал туда наши протоколы! В том числе и секретные! Я завел там своего человека и вот...

Бред, но Инна Константиновна жестко кивнула, как будто была свидетелем всех этих безумных краж: "Информация просачивалась", - тихо и злобно сказала она.

- Не просачивалась. Лилась потоками. Уходила, как в черную дыру, вы понимаете, - горестно вскрикнул Владимир Сергеевич.

- А если ваш человек двойной агент? А если это "деза"? заинтересовавшись реалиями современной системы слежки в высших учебных заведениях, спросила я. Виталий Николаевич заметно повеселел и даже улыбнулся мне благодарно.

- Надежда Викторовна, молоко на губах не обсохло, выросли ума не выросли, уже за девочками бегаете... Тьфу ты, с ума с вами сойдешь, нахмурился шеф и не дал мне возможности узнать, чего же я не доделала в своем прискорбно среднем возрасте. - Да разве ж я б допустил здесь тридцать седьмой год? Вот так - безосновательно? Я всех вас проверил. Каждому дал бумажку. Кроме вас, совместный поход в разведку показывает способности человека лучше всего. Я всем дал бумажку, и только текст Виталия Николаевича попал на эту кафедру. Понимаете?

- А теперь там пытают вашего "человечка". Придется совершить обмен военнопленными, - вздохнула я и ощутила брезгливость по поводу детских выходок этого, наверное, талантливого ябеды. - Ну что же, будим судить двурушника революционным трибуналом. Тройкой. Или ждем Татьяну Васильевну?

- У неё пары, - почти не раскрывая рта пробормотала Инна Константиновна, которая сегодня была подозрительно тихая и уступчивая.

- Может быть пригласить кого-нибудь из руководства? - задумался Мишин. - А то как всплывет наша самостоятельность. Этот ведь небось жаловаться побежит, - Владимир Сергеевич презрительно хмыкнул.

- Нет, я очень, очень раскаиваюсь, - пискнул Виталий Николаевич со своего лобного места, как раз у сейфа где хранились наши секретные протоколы.

Да, перевелись мужики на земле русской. В прочем, судя по сериалам, они перевелись на всем межпланетарном пространстве. Не могут толком организовать ни убийство президента, ни звездные войны, не мелкую кражу в пользу кафедры СГД. И главное, чуть что - искреннее раскаяние: "Дорогая, я люблю только тебя, а потому должен признаться, что четырнадцатого, двадцать второго и тридцатого изменял тебе с твоей лучшей подругой. Не суди меня строго". И где главное правило механики межличностных отношений "не пойман - не вор", а пойман - поди докажи, а я ничего не знаю ". На месте Виталия Николаевича я бы долго и упорно делала бы круглые глаза и трагически шептала: "Навет, оговор, подставка. В общем, не виноватая я ..." . Кстати, и жаловаться бы побежала всенепременно, и ещё неизвестно, что перевесило бы - мое невинное воровство, которое можно подать в качестве борьбы за открытое информационное пространство или злостная слежка с нарушением всех прав человека, до которой опустился наш уважаемый Владимир Сергеевич?

- Я раскаиваюсь, я больше не буду, меня вынудили, - все ещё бормотал Виталий Николаевич, все ниже опуская планку морального поведения.

- Быстро же вы сдаетесь, - констатировала Инна Константиновна, как бы подслушав мои крамольные феминистские мысли.

Глаза Виталия Николаевича, до того жалкие и несчастные, вдруг брызнули искрами ненависти, и как мне показалось, страха. Неужели за этими кражами стояло что-то еще? Ничего, по сравнению с которым потеря уважения в коллективе, а может быть, и самого коллектива была не более чем укус нетренированной комнатной мухи? А ведь коготок увяз, всей птичке пропасть... Украденное в детстве яблоко может привести к многомиллионному укрывательству от налогов. Человек только сначала не хочет прослыть вором, потом, во вдруг изменившихся обстоятельствах, он готов даже гордиться этим... Неужели?

- Давно? - хрипло спросила я. - Давно стали пропадать протоколы. И кто занимался отделом внутрикафедральной безопасности? - я была уверенна, что при таком высоком уровне ведения войны, на который претендовал Мишин, собственный отдел СМЕРШа должен быть организован в первую очередь.

По тому, как побледнели перпендикулярные уши моего шефа, я поняла, что попала в самую точку. Когда мы с ним начинаем думать вместе, то становимся непобедимыми. Пожалуй, я предложу ему сотрудничество в моем частном сыскном агентстве. Такие помощники на дороге не валяются.

- Давно. Анна Семеновна, - еле выдохнул Мишин и схватился за сердце.

- Подождите, - запричитал Виталий Николаевич, наверное ощущая, как горит на нем шапка. - Подождите, - взмолился он.

- Бездоказательно, - отрезала Инна Константиновна.

- Но отчего же, - сказала я, чтобы прекратить этот спор и перенести его в более приличествующее случаю место. Кроме того, я ужасно не хотела участвовать в самосуде. Ведь бедненький Виталик даже не был негром... Отчего же. Он мог попасть под подозрение. Анна Семеновна, видимо, намекнула ему об этом. Дальше все просто. Он знал о её болезни. Он украл шприц, чтобы отвести от себя подозрения и направил письмо в прокуратуру. Он убил её, товарищи, - горько заключила я, поражаясь собственной безжалостностью, базирующейся только на дедуктивном методе.

- Нет, воскликнул Виталий Николаевич. - Нет!!!

- Да, - жестко сказала я. - Но... Владимир Сергеевич, есть только один момент, который может свидетельствовать в пользу подозреваемого. Последний протокол, тот, который забирала домой Танечка, он тоже поступил на кафедру социально - гуманитарных дисциплин? Подумайте хорошенько. Ведь наша Таня не роняла в речку мячики, а потому у неё не было повода, причины... Ведь вы согласны, что все эти происшествия - звенья одной цепи?

Бомба и кирпич, правда, пока не вписывались. Не мог же Виталий Николаевич знать заранее, что в моем лице он столкнется с гигантской машиной по расследованию преступлений? Но эти мелочи могли быть и проделками моих родственников - сектантов. Им не привыкать.

- Этот протокол тоже есть на СГД, - медленно произнес патрон и уши его приобрели угрожающий зеленый оттенок. - Поступил прошлым утром.

- Ну вот и все, - я спокойно хлопнула в ладоши, не дожидаясь, пока эта аудитория осознает смысл проделанной мной работы . - Ну вот и все, Виталий Николаевич. Вам придется найти хорошего адвоката. Хотя я бы лично, не стала...