Три пули для копа - Анна Орлова

– Полковник Эллиот?

Кто же еще? Собственной великолепной персоной.

Эллиот остановился в дверях, и я поневоле им залюбовалась. Ах, какая выправка! Ах, какие плечи! Ах, какая потрясающая самоуверенность!

Во всей подтянутой фигуре брюнета, во взгляде свысока, в чуть заметно приподнятой брови читалось: "Повинуйтесь, ничтожные!"

Подозреваю, что от него бы даже пули отскакивали, только случая проверить все никак не представлялось.

– Рад знакомству, лейтенант?..

Можно было выдохнуть и расслабиться. Задирать начальника Особого отдела, пусть даже временно отстраненного, дураков нет.

Полицейский поскучнел – быстрое раскрытие дела явно ускользало из рук – и представился:

– Стивенс. Полковник Эллиот, я…

– Кстати, вы вполне уверены в личности погибшей? – бесцеремонно перебил Эллиот. – Ее опознали?

Лейтенант кивнул нехотя.

– Личность мисс Норман установлена по отпечаткам пальцев.

Похоже, в Особом отделе работают сплошь параноики. Если уж они даже у стенографисток берут отпечатки!

– Ах, вот оно что… – протянул Эллиот понимающе. – Однако моя секретарша не могла убить мисс Норман.

Лейтенант всё-таки попытался встать на дыбы:

– Откуда вы можете это знать?

Эллиот скупо улыбнулся, качнулся на носки и обратно на пятки.

– Все дело в том, лейтенант, что вчерашний вечер и ночь мисс Бэйн провела со мной, в моем загородном доме.

– О-о-о, – протянул лейтенант. – И чем же занималась мисс Бэйн в вашем… кхе-кхе, загородном доме?

В его голове явно сложился очень-очень похабная версия событий. Хотя лучше уж так, правда?..

Эллиот смерил его ледяным взглядом.

– Я диктовал письма.

Мой конвоир сдавленно закашлялся, а лейтенант осклабился:

– Всю ночь?

– Я веду очень обширную переписку, лейтенант.

Полицейский не нашелся, что на это сказать. И во внезапно воцарившейся тишине отчетливо послышался голос диктора радио: "… о смерти Грегори Роджерса, заместителя начальника Особого отдела. Мистер Роджерс умер в кругу семьи, за обедом. По предварительным данным, смерть не носит криминального характера… А теперь к новостям культуры…"

Эллиот отчетливо скрипнул зубами, бросил:

– Мисс Бэйн, мы уезжаем!

Лейтенант посмотрел на белое от бешенство лицо Эллиота и возражать не стал.

– Где мы сможем вас найти, мисс Бэйн?

Эллиот не дал мне и рта раскрыть:

– Полагаю, вряд ли мисс Бэйн сможет тут жить. Так что мне придется на некоторое время ее приютить. До свидания, лейтенант.

– До свидания, – буркнул тот.

Готова поспорить, на языке у него крутилось: "Век бы тебя не видать!"

***

Эллиот вылетел из подъезда, прошагал к своему авто и распахнул дверцу:

– Садись!

Кочевряжиться я не стала. В конце концов, он только что меня спас. Покорно забралась в салон и сказала прохладно:

– Благодарю за помощь. Будь добр, высади меня на перекрестке Седьмой авеню и Лонг-стрит. А лучше подбрось до стоянки такси.

– Не могу, – уголок его рта дернулся в слабом намеке на улыбку. – Я обещал лейтенанту, что ты пока будешь жить у меня.

– Не волнуйся, – хмыкнула я. – Раз уж такое дело, ночевать я приеду, куда предписано.

Брюнет стиснул челюсти, растер лицо руками и попросил устало:

– Хватит, ладно? Милли, я заботился только о твоей безопасности.

– Да-да, я помню. – Дернула плечом я. – Единственный свидетель. Не беспокойся, я по-прежнему готова опознать кого надо. Если, конечно, сумею. Что тебе еще от меня нужно?

Эллиот молчал, разглядывая свежие мозоли на пальцах – не прошли даром упражнения с веслами.

– Знаешь, – сказал он наконец, адресуясь почему-то крыше авто, – я давным-давно не работал в паре. С самой юности, наверное. Рассуждать вместе с тобой оказалось… увлекательно. И плодотворно.

Ушам своим не верю. Великий и ужасный начальник Особого отдела оценил таланты скромной шатенки? Впору от восторга лишиться чувств.

– Сколько красивых слов… – заметила я насмешливо, стараясь не показать, что все же тронута. – Не понимаю только, причем тут твоя попытка меня шантажировать.

– Я заботился о твоей безопасности, – повторил он угрюмо. – Тебе рискованно оставаться одной.

И завел мотор.

Вот и поговорили.

***

Особняк выглядел по-семейному уютным. Садик с качелями, белоснежные стены, нарядные ставни, резной флюгер на красной черепичной крыше. Даже ненастный день нисколько его не портил.

Черное траурное полотнище над входом – как удар под дых. Знак, что в этот пряничный домик пришла беда.

Эллиот обошел автомобиль, распахнул дверцу и подал мне руку. Ни дать ни взять галантный кавалер.

Я не спешила ее принимать. Посмотрела на брюнета снизу вверх и поинтересовалась:

– Зачем мы сюда приехали?

– Тут жил Роджерс, – сообщил Эллиот.

Тоже мне, откровение. Об этом нетрудно догадаться.

– И что?

Брюнет недовольно поджал губы:

– Слишком вовремя он умер. Подозрительно, не находишь?

– Нахожу, – признала я нехотя, раздумывая, как поступить.

Он явно рассчитывал на мою помощь, и следовало решить, плыть с ним дальше или отчалить в свободное плавание.

Я по-прежнему была зла. Скулы сводило от нежелания вновь с ним связываться, но… Лейтенант Стивенс наглядно показал, как быстро я сгину, если попытаюсь трепыхаться одна. Игроки тут такого уровня, что сожрут и не подавятся, а я слишком глубоко влипла во все это дерьмо.

Как ни крути, придется держаться Эллиота, но дубину при случае выломать не помешает. Если, конечно, найдется дубина, достаточно увесистая для его головы.

– Какова моя роль? – сдалась я и вложила ладонь в его сухие горячие пальцы.

Эллиот улыбнулся чуть заметно – показалось, или в темных глазах и впрямь мелькнуло облегчение? – и помог мне выбраться из авто.

– Приглядись. Полагаюсь на твою наблюдательность.

Он сегодня так и рассыпает комплименты. Не к добру. Ведь чем слаще оболочка, тем горше пилюля.

Эллиот пристроил мою ладонь у себя на локте и зашагал к двери.

Служанка выглядела заплаканной. При виде брюнета на ее бесцветном грубоватом лице мелькнула настороженность.

– Простите, сэр. – Выдавила она, запинаясь, и носом шмыгнула. – Хозяйка не принимает.

Эллиот отмахнулся, как от пустяка.

– Передай миссис Роджерс, что мистер Эллиот прибыл выразить соболезнования.

И ни тени сомнения, что уж его-то свежеиспеченная вдова примет.

Не обезображенное интеллектом лицо служанки отразило тяжкие сомнения. Ей было строго-настрого велено никого не пускать, но как не пустить начальника Особого отдела и к тому же близкого друга семьи? То-то и оно. Бедняжка побоялась оказаться между молотом и наковальней и мудро решила свалить решение на чужую голову:

– Прошу вас, сэр, мисс, подождите в гостиной. Я узнаю.

Она улепетнула, позабыв даже помочь нам снять пальто и проводить. Впрочем, мы не гордые, справились и сами.

Судя по тому, как уверенно Эллиот нашел дорогу, в доме Роджерса он бывал нередко. Брюнет привычно устроился в кресле, а я прошлась по комнате, разглядывая обстановку. Уютно. Из-за светло-желтого