Три пули для копа - Анна Орлова

– Разумеется, – прокомментировал Эллиот с едкой иронией. – Полагаю, они привыкли таскать понемногу, чтобы было не слишком заметно, но перед большим кушем устоять не смогли. На этом и попались.

– Они?.. – переспросила я.

И кому попались, кстати? Явно ведь не Эллиоту!

Брюнет приподнял брови:

– Думаешь, он один это проделывал?

– Ну конечно! – щелкнула пальцами я. – Комиссия?

– Возможно, – Эллиот от греха подальше отставил хрупкий бокал и задумчиво потер переносицу. – Или халатность, если они просто подмахивали акты инвентаризации. Обычно в комиссии кабинетные работники, секретари и бухгалтеры, им могло быть лень напрягаться…

Мы уставились друг на друга.

– Секретари, – повторила я медленно. – Сандра?

Брюнет вдруг хлопнул ладонью по столу.

– Так вот откуда он узнал!..

– Морган? – сообразила я.

Эллиот задумчиво кивнул:

– Я-то думал, что у Моргана могло быть на Роджерса?

– Значит, чеки были от него?

Надо же, Эллиот и в банк наведаться успел?

Он вновь кивнул:

– Очевидно, после смерти Моргана Сандра пыталась сама доить Роджерса…

– И он ее убил, – закончила я. Сердце колотилось часто-часто, как после чашки крепкого кофе.

Эллиот вдруг усмехнулся, и от этой улыбки меня продрал озноб.

– Помнишь, ты удивлялась, откуда Сандра взяла, что мы любовники?

– Патрисия сказала подружке, та поделилась с мужем, а он предупредил Сандру?

Надо думать, он изрядно перетрусил, узнав о "шпионке". Он ведь не знал, что мы даже не подозревали о его махинациях!

– Когда Марш начал собирать своих людей и потребовал снарядить их по высшему разряду, Роджерс и вовсе запаниковал, – заключил Эллиот почти спокойно. – Видимо, там многого не хватает, так что недостача вот-вот выплывет.

Только под этим спокойствием пряталось бешенство, как речная вода подо льдом. Роджерс посмел проворачивать свои делишки под самым носом у Эллиота! А тот – нюхач, хе-хе! – ничегошеньки не замечал.

– Интересно, что задумал Марш? – спросила я рассеянно. – К Бишопу-то он всего двух головорезов прихватил.

Значит, все эти приготовления для чего-то другого?

Я не слишком рассчитывала на ответ. Как же, станет Эллиот болтать о делах своего драгоценного Отдела.

Однако он соизволил объяснить:

– В столице неспокойно. Давно поговаривают о новой войне банд, полиция одна не справится.

– Да, я тоже слышала… – я задумчиво хрустнула крекером. – Интересно, как они это проделывали?

– Выясним, – пообещал Эллиот, зло прищурив глаза. – Варианты есть. Скажем, подменяли новые детали старыми и списывали за негодностью. Да мало ли? Сейчас не это важно. Нам нужно разобраться с убийством.

– Послушай, но ведь Моргана точно застрелил не Роджерс!

Эллиот отмахнулся.

– Тогда кладовщик, Баркер. Он наверняка в деле и, кстати, вполне подходит по описанию.

Хм, вариант. Надо бы на этого Баркера взглянуть…

И все-таки кое-что не сходилось. Торчало, как заусеница, и так же раздражало.

– Погоди, – я потерла лоб, – а ограбления складов тут причем?

– Инсценировка. Чтобы скрыть недостачи. Возможно, не только у Баркера с Роджерсом был такой…

– маленький бизнес, – закончила я.

Глаза Эллиота были сумрачны, губы недовольно кривились. М-да, тут поневоле пригорюнишься. Доказать это будет непросто, разве что выбить правду из Баркера с Роджерсом.

Выходит, они вместе таскали ценности со складов, а потом Морган узнал, припер их к стенке и стал требовать денег. Затем Роджерс украл бумаги Эллиота, а Баркер застрелил Моргана. Логично? Вот только зачем им это понадобилось? Не убивать шантажиста – это как раз понятно, почти что профессиональный риск – а финт с документами? Эллиот ведь воришкам не мешал.

Я залпом выпила вино. Какая уж тут трезвость мыслей! Вот это гнойник мы вскрыли… Голова кругом.

– А бумаги как оказались в Тансфорде? И, главное, зачем?

– Пробел, – признал Эллиот хмуро, барабаня пальцами по столу. – Разве что Роджерс решил их продать? Ладно, пусть с этим Марш разбирается… Что?

– Разве ты не хочешь выяснить сам?

Брюнет поморщился раздраженно:

– Как ты себе это представляешь? Полномочий у меня в данный момент нет. Прийти к Роджерсу и заявить, что мне все известно? Он, разумеется, зальется слезами и побежит с повинной?

– Скорее убьет еще и тебя, – вздохнула я, не реагируя на резкость.

Понятно ведь, что зол Эллиот не на меня, и что делиться добычей с Маршем он тоже не рвется. А куда деваться?

– Значит, я извещу Марша, – заключил Эллиот нехотя. – Чтобы не сбежали, когда…

В дверь постучали, и он умолк на полуслове.

Официант принялся накрывать горячее, а следом за ним в комнату впорхнула миленькая девица с темно-рыжими волосами и лотком сигарет на широкой ленте через плечо.

– Сигары и сигареты не желаете? – она наклонилась к Эллиоту, демонстрируя не столько содержимое своего лотка, сколько грудь в низком вырезе платья.

А за спиной, под прикрытием этого маневра, сунула в мою протянутую ладонь свернутую трубочкой бумажку.

– Ничего не надо, – отмахнулся Эллиот, однако разносчица сигарет не отставала.

– Есть редкие сорта, – щебетала она, продолжая зазывно улыбаться. – Такой благородный джентльмен, как вы, оценит…

И трясла, трясла грудью, отвлекая внимание. С мужчинами это всегда работает.

Когда Эллиот выставил лишних и запер дверь, я уже дочитывала записку.

– Я должен был догадаться, – буркнул он. – Что там?

– Мне нашли квартиру, – коротко проинформировала я, пряча бумажку в карман пальто, и принялась за отбивную.

Свекор молодец. За каких-то два часа подыскал почти идеальный вариант! Только просил надолго в городе не задерживаться. Что-то назревает, не только Эллиот это заметил.

Бенни я вообще сегодня застала в тот самый момент, когда он паковал и вывозил свой знаменитый архив. Если старый адвокат настолько всполошился, то дело и впрямь плохо.

Что же, всё должно решиться в ближайшие дни. Нужно опознать того кладовщика – конечно, если мы правы – и прости-прощай неласковая столица. Уж день-два я как-нибудь пересижу.

Эллиот отчего-то нахмурился и заявил властно:

– Милли, об этом не может быть и речи.

– Хм? – опешила я, едва не подавившись горячим мясом.

Это еще что за собственнические замашки и командный тон? Даже Ал себе такого не позволяет!

Видимо, Эллиот понял, что переборщил, и чуть сбавил обороты. Он подался вперед, ловя мой взгляд, и добавил мягче:

– Сегодня ты спаслась чудом. Думаешь, они не попробуют снова?

Так себе перспектива, не поспоришь. Я передернула плечами и отложила приборы.

– Меня спрячут.

– Это слишком опасно, – качнул головой он.

И тон такой… непререкаемый. Как будто я ребенок, выпрашивающий у строгого родителя конфетку!

– Послушай, Эллиот, – начала я, раздражаясь. – Дело почти закончено, опознать твоего кладовщика я готова в любой момент. Что тебе еще нужно?

Брюнет стиснул губы.

– Чтобы ты была в безопасности. – Ответил он ровно, крутя в пальцах вилку, которой так и не воспользовался. –