Коктейль ненависти - Борис Бабкин

– Хоть на это ума хватило, – услышав выстрел, пробурчал министр. – Так, Азиз послал убийцу. За это ему заплатил Усама бен Ладен. Сообщник Азиза полковник Абдула застрелился. Мы не успели его арестовать. Но он признался во всем. Скопируйте его подпись и отпечатайте показания, – приказал министр стоящим перед ним офицерам.

– Да успокойтесь вы, генерал, – вздохнул полный египтянин. – Мы здесь с частным визитом, и Хусейн аль-Бакри частное лицо. Так что ничего страшного не произошло. Просто он получил то, чего давно заслуживал. Но если вам нужно, то можете обвинить в этом и полковника, и аз-Захави. Хотя последнего я бы посоветовал вам не трогать. В общем, решать вам. Ни от нашего правительства, ни от нашей компании претензий к вам не будет. Его телохранителя уже покарали.

– Я вас понимаю, – улыбнулся пожилой араб. – Нам этот случай с участием аз-Захави даже на руку.

Афганистан

– Нам, кажется, конец, – меняя магазин в винтовке, пробормотал Бобби Бинкли.

– Прорвемся, сержант, – усмехнулся Хадсон. Приподнявшись, он выпустил длинную очередь и упал. – Пуштуны. Эти своего не упустят. Интересно, они напали на нас по собственной инициативе или их купили? Если второе, то кто?

– Какая разница, капитан?

– Если купили, то нас довезут живыми. И возможно, есть шанс, что нас обменяют. Это сейчас практикуется. Но если пуштуны сами решили с нами разделаться, то умирать будем долго.

– Такого удовольствия я им не доставлю, – ухмыльнулся Боб и сунул под куртку гранату. – Лучше сразу, как думаете, капитан? – глядя в сторону редких зарослей, спросил он. – И вообще загробная жизнь есть, или брехня это?

– Брехня! – Высунувшись из-за камня, Хадсон ударил короткой очередью. – Живем и умираем один раз. У тебя из родных есть кто-нибудь?

– Нет. А у вас?

– Жена и две дочери, – снова заставив упасть нескольких пуштунов, пытавшихся перебежать к каменной гряде, ответил Хадсон. – Пять и восемь лет. Жена очень не хотела, чтобы я ехал сюда. Но нам потребовались деньги. Бизнес у отца пошел плохо, доллар упал. Вот я и оказался здесь. И видимо, отсюда не уеду. А тех убили, или кто-то живой?

– Полковника и Джона сразу положили. Двоих солдат, кажется, взяли. Остальные убиты. Капитан! – Бобби вскинул винтовку.

Хадсон ногой отшвырнул бросившегося на него пуштуна и, упав на спину, ткнул стволом в живот прыгнувшего на него второго, нажал на курок. Его правое плечо обожгла резкая боль.

– Они в рукопашном зубами работают, – вспомнил он. Удар по голове прикладом выбил из него сознание.

– Гады! – упав на живот, заорал осыпаемый ударами прикладов Боб.

Ахнул короткий взрыв ручной гранаты. С севера в небе показались три приближающихся боевых вертолета.

Саудовская Аравия

– Ушел, – услышав негромкий лязг железа, вздохнул Женя. Он потянул на себя резную дверь и выскользнул в длинный коридор. Побежал влево и увидел в слабом свете уличного фонаря силуэт. Человек махнул рукой. Женя побежал быстрее. Толстые ковры заглушали его шаги. Охранник начал спускаться по лестнице, Женя за ним.

– Жди здесь, – прошептал охранник и исчез в узком проходе.

Женя замер. Он не знал, зачем он взял длинные ножницы, которые сжимал в руке. Ударить человека он не смог бы, даже если бы ему угрожала смертельная опасность. И тем не менее он держал пусть примитивное, но все же оружие. Послышался тихий голос:

– За мной.

Из проема вышла женщина.

– Здравствуй, Женя, – произнесла она.

– Настя! – Женя рванулся к ней и тут же остановился.

– Я Уань.

– Пойдемте, – сердито сказал охранник.

– Сейчас должны подойти, – вглядываясь в сторону лестницы, сказал палестинец.

– А вы чего тут стоите? – на плохом арабском спросил вышедший из помещения для отдыха плотный человек. – Бежать собрались? – Он протянул руку к кнопке. – Сейчас нажму, и вам… – Вздрогнув, он упал.

Чьи-то руки подхватили его и аккуратно опустили на ковер. Ван и Дауд увидели Леонида.

– Я с вами, – прошептал тот. – Больше никто не знает. Он, – Леонид пнул убитого, – решил заработать на этом, хотел поднять тревогу…

– Так мы не договаривались, – раздался сзади голос охранника. – Я мало получил…

– Значит, получишь еще тысячу, – перебил его Дауд. – Веди.

Уань и Ван, обнявшись, стояли неподвижно.

– Пошли! – заторопился охранник.

– Где Уань? – удивленно спросила вошедшая в комнату девушка.

– Замолчи! – прикрикнула на нее смуглянка. – Ответ узнаешь утром.

– Сейчас, – шепнул Дауд.

Он с трудом сдвинул мраморную плиту. За ней чернел маленький проем.

– А как мы ее закроем? – спросил Ван и посмотрел на охранника.

– Деньги! – протянул тот руку Дауду.

Палестинец сильно ударил его в горло гвоздем. Охранник повалился.

– Теперь дыры точно не закрыть, – спокойно отметил Леонид.

Ван опустил ноги в проем.

– Давайте его, – сказал он.

Дауд и Леонид стали пропихивать в проем тело охранника. Леонид сорвал с убитого пояс с кобурой и широким изогнутым ножом. Он покрутил в руке револьвер охранника.

– Пародия на «кольт». Но семь раз выстрелю. Лезьте! – поторопил он остальных.

Первым в проем забрался Дауд, потом легко спустилась Уань.

– Ты кто? – спросил Женю Леонид.

– Русский, – ответил он и спустил ноги в отверстие.

Леонид крутил головой влево и вправо.

– Давай и ты, – позвал его Дауд.

– Низковато, – пробурчал Леонид.

– Продвинься вперед, – сказал Дауд и неожиданно легко поставил плиту на место.

– Как ты это сделал? – удивился Леонид.

– Край скошен немного и смазан, – улыбнулся Дауд. – И пружина.

– Где ты научился проходы рыть? – поинтересовался Леонид. – Наверное, из Палестины в Египет?

– Да. Но бывало и так, что братья по оружию оставались под землей.

– А русский где? – спросил Леонид.

– Тише, – остановил его Дауд.

Израильтянин замолчал. Впереди Ван включил фонарик.

– Какова длина? – тихо спросил Леонид.

– Двадцать три метра сорок сантиметров, – ответил Дауд.

– А куда грунт девал?

– Начинал гораздо шире и глубже, – вздохнул палестинец. – Чувствуешь, под нами грунт мягкий? Бока укреплял мокрым цементом. Сохнет быстро.

Стало слышно, что впереди осыпается земля.