Весь мир театр - Борис Акунин

– Г-готов. Но сначала мне ответите вы. Я обвиняю вас – или,если быть технически точным, вашего главного помощника – в двух убийствах.

Липков иронически присвистнул.

– Где два, там и третье, – сказал он с угрозой. – Чегомелочиться?

– Погодите. – Царь поднял палец, чтобы Свист не встревал. –С какой стати я стал бы убивать Смарагдова и этого, как его… – Он пощелкалпальцами, будто не мог вспомнить фамилию. – Ну, гусара… Черт, я даже не помню,как его зовут!

– Владимир Лимбах, и вы отлично это знаете. У вас в архивена него имеется досье с любопытнейшими з-записями. – Фандорин показал на папку.– Давайте с Лимбаха и начнем.

Царьков взял папку, заглянул, подергал себя за эспаньолку.

– У меня в картотеке кого только нет… Что я, обязан помнитьвсякую мелочь? А, да. Корнет Лимбах. «Сделать предложение». Помню.

– Б-браво. В чем же оно состояло? Чтобы мальчик не докучалгоспоже Луатэн своими домогательствами? А мальчик проявил строптивость?

Все больше злясь, Царь швырнул досье обратно на стол.

– Вы вторглись ко мне среди ночи! Устроили балаган сосвистом и пальбой! Рылись в моих бумагах и еще смеете требовать от меняобъяснений? Мне достаточно щелкнуть пальцами, и вы отправитесь на тот свет.

– Не понимаю, почему вы до сих пор не щелкнули, – заметилМистер Свист.

– Мне про вас говорили, что вы гений проницательности, – необращая на него внимания, цедил слова Царь. – А вы просто самоуверенный,надутый идиот. Это же надо – соваться ко мне в Контору! И с такой чепухой! Дабудет вам известно, светило сыска, что…

– Убрать пистолет! Буду стрелять! – грянул тут голос из-заспины Липкова.

В дверях, со стороны столовой, возник Жорж Девяткин. Его«наган» целил в Мистера Свиста.

– Эраст Петрович, я поспел вовремя!

– Черт! Кто вас просил вмеши…

Закончить Фандорин не успел. Липков быстро развернулся,вскинул руку с «маузером». Ассистент выстрелил первым, однако бывшийполицейский, предвидя это, ловко качнулся в сторону. «Маузер» сухо, куда тише«нагана», крякнул. Раздался металлический звон – пуля ударила в петлю двери,полетели щепки, одна из которых вонзилась Девяткину в щеку.

У Эраста Петровича не осталось выбора. Он схватил из-подлиста бумаги свой «браунинг» и, прежде чем Свист успел нажать на спуск еще раз,выстрелил наверняка, в затылок. Превосходно шедшая операция в единый мигобернулась катастрофой…

Убитый наповал, Липков ударился о шкаф и сполз на пол.Пистолет выпал из разжавшихся пальцев.

А господин Царьков проявил нежданную прыть. Он подобрал полысвоего шлафрока и с отчаянным криком, разбежавшись, скакнул прямо в окно.Колыхнулись шторы, зазвенели стекла, и властелин московских изысков исчез вночной тьме. Вместо того чтоб пуститься за ним в погоню, Фандорин бросился кЖоржу.

– Вы не ранены?

– Судьба охраняет художника, – сказал Девяткин, выдергиваяиз кровоточащей щеки занозу. – Это к вопросу о фатуме…

У Фандорина облегчение немедленно сменилось яростью.

– Зачем вы вернулись?! Вы всё испортили!

– Мои преследователи разбрелись по берегу, и я подумал, чтодолжен убедиться, все ли с вами в порядке. Я не собирался вам мешать… Дверьбыла нараспашку, крики… Я просто заглянул. Вижу – он в вас целится, сейчасвыстрелит. Да что я оправдываюсь! – вспылил и Девяткин. – Я вам жизнь спас, авы…

Какой смысл был препираться? Эраст Петрович только зубамискрипнул. В конце концов, сам виноват. Знал, кого с собой брал!

Он выбежал на крыльцо, но Царя, конечно, след простыл.Гоняться за ним по темному парку было делом безнадежным.

Вернувшись в кабинет, Фандорин позвонил Субботину домой –слава Богу, по нынешним правилам всякому чиновнику сыскной полиции полагалсядома телефонный аппарат. Коротко рассказал о происшедшем. Сергей Никифоровичпообещал прислать полицейских из ближайшего участка, Четвертого Мещанского, атакже прибыть лично.

Ассистенту Эраст Петрович сказал:

– Уходите. Только, ради Бога, другим путем – в сторонупроспекта. Скорее всего, пинчеры прибудут сюда быстрей, чем полиция.

– И не подумаю. – Девяткин подвязал себе щеку преогромнымносовым платком и стал еще больше похож на Рыцаря Печального Образа. – Чтоб явас бросил здесь одного? Никогда!

«Ах, Маса, как же мне тебя не хватает», – тоскливо подумалЭраст Петрович.

Как ни странно, полиция прибыла первой. А, может быть,ничего странного: надо полагать, «пинчеры» встретили на пути к дому Царя, и тотувел их от греха подальше. Трудно было бы представить Августа Ивановича в ролиполководца, руководящего штурмом укрепленной позиции.

Чтоб не терять времени в ожидании – неважно, атаки илиподмоги – Фандорин велел горе-помощнику следить за подступами к дому, а самвзялся за более подробное изучение архива. К приезду Субботина (тот прикатил напролетке примерно через полчаса после прибытия местных полицейских) планпоследующих действий более или менее определился.

– Вопросов два, – сказал Эраст Петрович чиновнику вразговоре с глазу на глаз, предварительно рассказав, как было дело. – Первый:где искать Царя? Второй: что делать с этим? – Он кивнул на американские шкафы.

– Погубить меня хотите? Папки не возьму. Тут пол-Москвы,включая почти все мое начальство. Это меня не удивляет. Мир и люди, живущие внем, несовершенны, я давно знаю. Господь Бог рано или поздно воздает каждому поделам его. – Титулярный советник кивнул на труп Мистера Свиста, уже положенныйна носилки, но еще не погруженный в полицейскую карету. – Вот что, ЭрастПетрович. Вы лучше заберите этот динамит к себе. У вас целее будет. В протоколеосмотра я напишу, что шкафы пустые. Что ж касается господина Царькова, в городемы его больше не увидим. Он не дурак и отлично понимает: ему сошла бы с руклюбая шалость, но только не утрата этакой картотеки. Считайте, что Царьотправился в добровольное изгнание и отказался от престола.

– Зато я от Царя не отказался, – грозно сказал Фандорин,задетый неуспехом операции. – За ним два убийства. Я добуду Августа Ивановичахоть из-под земли.

– Да где вы его станете искать? Земля-то большая.