Все против короля - Марина Серова

– Смотря что у тебя есть, – сказал Ярцев после некоторых раздумий. – Если действительно сенсация, то можно попытаться протолкнуть ее в центральную прессу. Мой однокашник в «Московском комсомольце» работает. Он мог бы, наверное, пристроить материал к себе. Но я в этом не уверен.

– Антон, а если я тебе скажу, что в самое ближайшее время Кудринцев должен пойти ко дну?

– С трудом в это верю. Он – близкий друг Бурляева. Конечно, если мэр слетит, то Кудринцев уже не будет таким недосягаемым... Поля, а ну-ка признавайся! Ты работаешь теперь против мэра?

– Антон, мне Бурляев пока дорогу не переходил, а вот Кудринцев перешел, – я была вынуждена признаться Ярцеву в своих намерениях относительно генерального директора «Красного Октября». Антон был в курсе моей мести прокурору Синдякову и помогал мне в этом благом деле. – Я надеюсь, что нашим кирпичным магнатом в скором времени всерьез заинтересуется областная прокуратура.

– Тогда это в корне меняет дело. Насколько я понимаю, мне предоставляется возможность одним из первых рассказать горовчанам о махинациях Кудринцева? Как только его репутация пошатнется, я сразу же и напишу статью.

– Правильно мыслишь, – похвалила я.

– А знаешь, Полина, я в тебя верю! Ладно, – сказал Антон после некоторых раздумий. – Так кого надо стращать по телефону?

– Некоего Гошу, точнее Игоря Алексеевича. Его фамилию и род занятий тебе знать необязательно. Предупреждаю, ты должен быть с ним предельно строг и лаконичен. Сначала спросишь у него, получил ли он твое письмо, потом постараешься максимально запугать, – я дала Ярцеву еще кое-какие инструкции, не вдаваясь в суть моей будущей операции.

– Полька, объясни мне, а зачем тебе это нужно? – Антон стал снова ломаться.

– Пойми, мне это надо, и все. Ты это сделаешь для меня, а я солью тебе компромат на своего работодателя, – сказала я и помахала в воздухе диском.

Искушение оказалось слишком велико, и газетчик сдался.

– Ну ладно, твоя взяла, – сказал он и достал из кармана мобильник. – Диктуй!

Антон набрал номер домашнего телефона Мешковых, который я выудила из директорской папки «Агнесса».

– Добрый вечер, Игорь Алексеевич! – бодренько сказал Ярцев и включил динамик.

– Кто это? – нервно выкрикнул Гоша.

– Я думаю, ты и сам догадываешься, кто я, – с нарочитой хрипотцой в голосе сказал Антон. – Ты получил мое письмо?

– Нет. Какое еще письмо? – рявкнул Мешков.

– Игорь Алексеевич, зачем ты меня обманываешь? Ты ведь брал сегодня почту? Брал, спрашиваю, или нет?! – Ярцев повысил голос.

– Почту? Да, брал. А письмо... Там было какое-то письмо, но я его не читал, – заюлил Гоша.

– Еще скажи, что ты его порвал и выбросил!

– Так и есть, – Мешков тут же схватился за эту подсказку.

– Ладно, если ты по-хорошему не понимаешь, тогда я звоню в Египет. Спокойного сна, – сказал Антон, но не спешил отключаться.

– Погодите, не надо никуда звонить, – заискивающе попросил Игорь Алексеевич. – Я только хотел порвать письмо, но еще не сделал этого. Вот оно, сейчас я его прочитаю.

– Гоша, не валяй дурака! Ты ведь уже прочитал его? Да или нет? – заорал во весь голос Ярцев.

– Да, – пролепетал Мешков. – Но вы хотите от меня невозможного. Я вообще не понимаю, с какой стати вы ко мне привязались? Я ни в чем перед вами не виноват. Виновные предстали перед судом.

Антон вопросительно посмотрел на меня и пожал плечами. Я сделала ему знак руками, что надо закручивать гайки дальше.

– Это ты, гнида, мне лапшу на уши вешаешь? Я объясню тебе, сволочь, – мой приятель прибавил к этому нелестному обращению еще несколько непечатных выражений, – возможного я требую или нет! Отвечай, скотина, ты все понял?

– Но... я не могу... это ведь нереально, – мямлил хозяин конюшни.

– Нереально, говоришь? Все, мое терпение лопнуло! Я звоню в Египет! Ты сам во всем виноват! – Антон так вошел в образ, что я сама едва не поверила в серьезность его угроз.

– Нет, я все понял. Никуда звонить не надо, – образумился Мешков. – Я все сделаю так, как вы просите.

– Сволочь, один шаг в сторону и... – Антон скосил глаза на листок бумаги, который я держала в руках, и прочитал: – Дамир сделает свое дело.

Сразу после этого я сделала приятелю знак, и он отключил мобильник.

– Антошка, ты был великолепен! Тебе стоило идти в артисты!

– Полька, ты мне бессовестно льстишь, но все равно приятно.

– Вот, Антон, на этом диске бухгалтерия завода «Красный Октябрь» и ООО «Шамот», которым руководит сын Кудринцева. Они вдвоем такие дела проворачивают! Особенно заострись на покупке оборудования для производства сэндвич-панелей у фирмы «Сеул». – Я вкратце рассказала о том, как была завышена стоимость автоматов, а также о других результатах своей негласной аудиторской проверки. – Да, Антон, ты как относишься к мотогонкам?

– Сейчас уже никак. Раньше смотрел ралли, которое наш мотоклуб время от времени устраивает, а потом бросил. Все одно и то же, никакой интриги. На первом месте всегда Ку... – Ярцев не договорил, его осенила догадка: – Поля, Сергей Кудринцев – это сын вашего генерального?

– Да, так и есть, – кивнула я.

– Я никогда об этом не задумывался, – признался Антон. – Мало ли однофамильцев!

– Владимир Дмитриевич, точнее, кирпичный завод, спонсирует клуб «Строитель». Антон, скажу тебе по большому секрету, что завтра состоится очень интересное ралли. Я практически уверена, что победителем станет другой. Мне бы очень хотелось, чтобы в вашей газете был подробный репортаж об этом ралли.

– Я на спортивные темы не пишу.

– А ты шепни на ушко тому, кто пишет о спорте, что мотогонки будут весьма любопытными. Я даже не прошу писать о поражении бессменного лидера, а вот о том, кто на этот раз завоюет кубок, можно остановиться поподробнее. Если надо, то я заплачу за этот репортаж.

– Думаю, не надо. Спорт – вещь беспристрастная. Кто какое место займет, так об этом и напишут. Будь спок, уж лидера вниманием точно не обойдут, – заверил меня Ярцев. А потом спросил: – Полька, а ты уверена, что все будет так, как ты говоришь?

Я вспомнила мой уговор с Потапом и какую сумму я отвалила ему за содействие, после чего сказала твердо:

– Уверена.

– Тогда нет проблем. Обещаю тебе, что Ванька Журавлев сделает все в лучшем виде. Ну я пойду, поздно уже.

– Не буду больше тебя задерживать. Пока.

– До встречи!