Виновато море - Люси Кларк

– Почему бы нам не вернуться вместе? – спросил он. – Если ты пока еще морально не готова к возвращению в Лондон, можешь погостить какое-то время у моих. Поучишь меня своим покерным трюкам.

Кейти улыбнулась.

– Когда-то тебе придется возвращаться. Почему бы не вместе со мной?

– Чем ты займешься дома? – спросила она, меняя тему. – Останешься в Корнуолле?

– Зависит от работы – вернусь на радио или нет.

– Тебя примут назад на радиостанцию?

– Сомневаюсь. Их не особо озадачил мой уход.

– Ты же столько работал, чтобы туда устроиться. Я думала, тебе нравится.

– Нравилось.

– Так почему же ушел?

Он пожал плечами:

– У меня никогда не получалось сказать ей «нет».

Кейти вспомнила о том, что произошло у них с Миа. Это была одна из немногих тем, которые они еще не обсуждали, и сейчас она возникла сама собой. Она посмотрела на него в упор:

– Ты любил Миа?

Он глубоко вздохнул:

– Да.

Ее словно резануло внутри. Боль продолжала расти и распространяться, так что ей захотелось унять ее, обхватив себя руками. Но вместо этого она взяла свой бокал, чтобы как-то занять руки.

– С каких пор?

Финн поводил костяшкой пальца по подбородку.

– Когда нам было шестнадцать, мы пошли на концерт, и она меня поцеловала. Так – просто чмокнула в губы, и все. Совершенно не задумываясь. Но тогда я впервые воспринял ее не просто как приятельницу.

Кейти удивленно раскрыла глаза:

– И все это время ты…

– Нет. Нет, пожалуй, нет. Сейчас очень трудно сказать, потому что Миа всегда для меня так много значила.

– Но когда вы вместе путешествовали…

– Я понял, что люблю ее.

У Кейти перехватило в горле. Сделав еще глоток, она допила свой напиток.

– Тяжело было наблюдать за ней с Ноем?

– Это было пыткой.

– Что он за человек?

– Потрясающий серфер. Абсолютно зациклен на своей страсти. Думаю, эта самоотреченность Миа и притягивала.

Кейти кивнула.

– Но он был еще и замкнут – своего рода одиночка. Сторонился общества. Он всегда казался мне каким-то неблагополучным. Я вовсе не претендую на объективность, но таково было мое впечатление.

– Миа писала то же самое. Она говорила, что в нем чувствовалась некая печаль, созвучная ее собственной.

– Знаешь, – Финн сглотнул, – если бы я чувствовал, что он ее любит, возможно, я был бы о нем другого мнения.

– Почему?

– Было бы проще ее отпустить.

Они оба замолчали.

Финн поерзал на стуле, и, подняв глаза, Кейти увидела, что у него нервно дергается нога.

– Хочу спросить, Кейти. Насчет дневника… Кое о чем другом… О чем, возможно, Миа написала.

«Что вполне естественно», – подумала она.

– Спрашивай, о чем считаешь нужным.

– Миа писала что-нибудь о том, – он потупил взгляд, – почему она переспала со мной?

Ей вспомнились те страницы – описание падающих с неба звезд и греющего вкуса рома во рту.

– Ей хотелось почувствовать то же, что чувствовал ты.

– Однако этого не произошло.

– Ты всегда был ее лучшим другом. Она писала, что ей оказалось крайне сложно представить тебя в ином качестве.

– Она сожалела о случившемся?

– Она сожалела о том, что это все изменило.

– Прости, видимо, несколько странно это обсуждать. После того что было между нами.

Она внимательно посмотрела на него.

– А когда мы были вместе, ты… любил ее?

Он сделал глубокий вдох:

– Мне было тяжело, когда мы с Миа не общались. Очень тяжело. Но когда я был с тобой, мне никогда не хотелось, чтобы это была Миа, а не ты.

Приятно услышать хотя бы такое.

– Я сожалею о том, как у нас все закончилось, – неожиданно сказала она.

– Это в прошлом.

«Вовсе нет. Это здесь и сейчас», – мысленно возразила она.

– Помнишь, что я тогда сказала тебе? Мы были в баре в Клэпэме.

– Конечно. Ты сказала, что все было замечательно, но, на твой взгляд, бесперспективно.

Ее сердце заколотилось.

– Это была неправда.

– Что ты имеешь в виду?

– Меня тревожила Миа. Ей не давало покоя, что мы были…

– Мисс Кейти! – К их столику стремительно направлялся Кетут. – У меня для вас письмо!

– Письмо? – Она недоуменно заморгала.

– Да, факс. Вот он. – Он протянул ей белый лист бумаги.

Развернув его к свету, она стала читать:

Кейти!

После Вашего визита я навел справки относительно Вашего украденного рюкзака. Кажется, Вам повезло: вчера полиция арестовала часть малайзийцев из банды, о которой мы с Вами говорили. Как мне сообщили, у них обнаружили Ваш рюкзак, хотя не уверен, что в нем сохранилось что-то ценное.

Не думаю, что мое участие сыграло решающую роль в возвращении Вам рюкзака. Полиция планировала сделать это на текущей неделе. Возможно, мой запрос лишь немного ускорил процедуру. Очень надеюсь, что эта находка немного поднимет Вам настроение, чего Вы, несомненно, заслуживаете.

С уважением,

Ричард Хастингс.

Она подняла взгляд на Кетута. Тот сиял.

– Ваш рюкзак уже отнесли к вам в номер.

Стуча сандалиями по плиточному полу, Кейти выскочила из бара. Промелькнув мимо одетого к ужину семейства, по широкому коридору устремилась к своему номеру. Финн следовал за ней. Сунув ключ в замок, она влетела в комнату.

На полу, прислоненный к изножью кровати, в ногах, стоял рюкзак Миа. Он казался еще более потрепанным, чем ей помнилось. Передний карман был разодран, а снизу вверх расползлось темное пятно, словно он валялся в масле. Кейти подняла его и положила на кровать, стараясь не думать о том, почему он стал казаться легче. Расстегнув пряжку и распустив кулиску, сунула руку внутрь.

«Прошу, – мысленно повторяла Кейти, – прошу тебя, окажись на месте». Она стала торопливо вынимать из рюкзака содержимое: одежда, обувь, туалетные принадлежности – все спуталось в один клубок, и она вытащила на кровать все разом. Шампунь вытек, и ее пальцы стали липкими и влажными. Кейти разбирала вещи одну за другой: зеленое платье, книжка, наушники, карманный фонарик. Она сунула руку в самый низ и пошарила по дну – там больше ничего не оказалось.