Операция "КЛОНдайк" - Неонилла Самухина

– Много народу или что? – поинтересовался Николай, заглядывая в вагон.

– Да не то чтобы много, но компания села какая-то странная… – ответил проводник. – Прямо урки настоящие, рожи – просто жуть…

– А ты думал, на прииске работают интеллигенты в лаковых ботиночках? – усмехнулся Николай. – Работа-то – не сахар…

Проводник мрачно кивнул, соглашаясь.

Николай прошел в вагон и сел у окна недалеко от входа, внимательно оглядывая пассажиров. Физиономии у них, действительно, были еще те… Кое-кто уже находился «под хорошим газом» и, видимо, намеревался «гудеть» до самого Крутояра… Наметанным взглядом Николай также отметил нескольких бывших постояльцев «мест не столь отдаленных», которые в середине вагона играли в карты. Вокруг них образовался вакуум из свободных мест. За три года в охране ИТК Николай таких перевидал – море, на всю жизнь отличать научился…

– Сейчас отъедем, и я тебя чаем угощу, – сказал ему проводник, заходя в вагон и бросая косые настороженные взгляды в сторону своих пассажиров.

– Добро! – довольно кивнул Николай. – У меня как раз пирожки с мясом есть.

Вскоре поезд дернулся и, медленно набирая скорость, покатил в сторону Крутояра.

Николаю надоело смотреть на громко базарящих между собой приисковиков, тем более, что некоторые из них начали бросать на него не очень доброжелательные взгляды. Поэтому он встал и, выйдя в узкий коридорчик, постучал в купе проводника.

Из– за двери тут же высунулась испуганная физиономия Петра.

– А, это ты! Заходи, – с облегчением сказал он.

– А ты чего так мандражируешь? – удивился Николай. – Впервой, что ли, у тебя такой народ едет?

– Да понимаешь, их еще с вечера привезли, чтобы ночью машину не гонять, а они нажрались, и чуть что – заводятся с пол-оборота! Один мне уже пообещал тут… стыдно сказать, что…

– А чего ты охрану не предупредил? – улыбнулся Николай.

– А они ржут, говорят, чтобы соглашался, может, удовольствие получу… – ответил Петр и густо покраснел.

Николай хмыкнул и, не выдержав, расхохотался.

Петр бросил на него негодующий взгляд:

– Вот и ты смеешься, а хрен их знает, зажмут где-нибудь втроем, не отобьешься!

– Это запросто! – согласился Николай. – Ну, ладно, пока тебя девственности не лишили, не смущайся. Давай лучше чай пить, обещал ведь, а то мне скоро обратно на платформу. Ты мне, кстати, попозже открой наружную дверь, хорошо?

Петр кивнул и, взяв стаканы, выглянул в коридор, где стоял титан.

С опаской поглядывая через стеклянную дверь в вагон, он налил кипяток и быстро вернулся в купе.

Николай достал из баула пакет и начал выкладывать из него румяные пирожки на тарелку, стоящую на столике.

– Откуда это? Сам, что ли, напек? – спросил Петр, с удовольствием вдыхая исходящий от них аромат.

– Вот еще! – фыркнул Николай. – Одна деваха из столовой сунула. Ох и девка!.. – Николай с мечтательным видом закатил глаза. – Бедра – во! – он развел руки в сторону. – Груди – во! – он выставил руки перед собой чуть ли не на метр. – Из-за угла видно! А губы… – он застонал, мотая головой, – пухлые, сочные… В общем, сама, как сдобная булочка с помадкой, так бы и съел ее… – и он, взяв с тарелки пирожок, сладострастно впился в него зубами, показывая судорожно сглотнувшему от его красочного рассказа и снова покрасневшему Петру, как бы он поступил с этой аппетитной бабенкой.

– А я тут жениться собрался, – застенчиво сообщил жующему Николаю Петр, садясь за столик и наливая в стаканы с кипятком заварку из маленького металлического чайничка. – Вон, на стене ее фото…

– Угу, – с полным ртом ответил Николай и одобрительно поднял большой палец, с любопытством разглядывая миленькую брюнеточку с наивными карими глазками. – Красивая…

– Через две недели свадьба…

– Хорошее дело… – протянул Николай и, отхлебнув чаю, спросил: – А ты уже с ней был? Ну, ты понимаешь…

– Да ты что! – с негодованием отверг его намеки Петр. – Она девушка из порядочной семьи! Вот поженимся, тогда уж… – и он снова покраснел.

– Слушай, ну чего ты краснеешь, как красна девица! – рассмеялся Николай. – Это же дело житейское!.. Жалко, что тебе девочка досталась, возни с ними много. Я тебе вот что посоветую… – он доверительно придвинулся к Петру, но в этот момент в дверь купе раздался громкий стук.

Петр испуганно дернулся, порываясь встать, но Николай сделал ему знак рукой, чтобы он оставался на месте и, проверив оружие, поднялся и открыл дверь.

За дверью, покачиваясь, стоял высокий мужик, который, увидев Николая, попросил заплетающимся и неожиданно тонким голосом:

– На… нашальник… ик, стакашек дай, а? Чефирку дернуть базлю…

– А яйца себе не обваришь? – беззлобно спросил Николай, протягивая ему предупредительно подсунутый Петром стакан.

– Не, не, не… я ак…аккуратненько, – успокоил его мужик. – Спа… спасибо…

– Ну? А ты боялась!.. – улыбнулся Николай Петру. – Видишь, какие вежливые…

– Это не тот, – покачал головой Петр. – У того на руке, вот тут, – он показал на тыльную сторону ладони, – выколото солнышко, ну помнишь, как раньше на папиросах «Север» было?

– Помню. К свободе, значит, рвался кореш… Да не бойся ты, доедем как-нибудь, часа через два светать начнет. Я уйду, так ты либо запрись и не вылезай, либо наоборот, будь все время на людях, хотя… – Николай махнул рукой, – если им что втемяшится в голову, то и люди не помешают. Ну, тогда рви со всех ног ко мне на платформу, а я их быстро угомоню, не впервой.

– Хорошо, – понуро сказал Петр и, помолчав, добавил: – Уйду я, наверное, с этой ветки, мне обещали место на большом маршруте.

– А жена молодая как же, будет сидеть и ждать тебя неделями? – усмехнулся Николай. – С ними знаешь как, глаз да глаз нужен…

– Моя Катюша будет ждать! – уверенно сказал Петр.

– Да? Ну, тогда ладно, – уступчиво произнес Николай и подвинул к нему тарелку с пирожками: – Давай, вот, налегай на пирожки нашей Клавдии, пока не женился.

Через час Николай поднялся. Скоро поезд въедет на вершину нужного ему подъема.

– Петя, сходи, открой мне дверь на площадку, – попросил он. – Я сейчас, только отолью и полезу к себе на платформу. Пора, хорошего помаленьку…

Они вышли из купе вместе. Николай зашел в туалет, а Петр пошел в тамбур, чтобы открыть дверь, ведущую наружу.

Выйдя в тамбур, Петр напрягся – стоя к нему спиной у окна курил его давешний «соблазнитель». Косясь на него, Петр открыл замок на наружной двери и, дернув ее, проверил, как она открывается. Та послушно подалась, и Петр, заглянув в образовавшуюся щель, удовлетворенно подумал, что Николаю теперь нужно будет только ногу перекинуть на платформу.