К югу от Явы - Алистер Маклин

— Нетрудно догадаться, — с презрением бросил Николсон. — Лопата, яма и выстрел в спину, когда я закончу копать. Восточная культура. Мы все об этом слышали.

Ямата спокойно улыбнулся:

— Уверяю вас, ничего столь быстрого, чистого и легкого вас не ждет. У нас есть, как вы говорите, культура. Такие грубости не для нас.

— Капитан Ямата. — Ван Оффен чуть прищурил глаза — единственный признак эмоций на абсолютно невыразительном лице.

— Да, полковник?

— Вы... вы не можете этого сделать. Этот человек не шпион, чтобы его расстреливать без суда. Он даже не военнослужащий. Практически он гражданское лицо.

— Конечно, конечно, — с мрачной иронией ответил Ямата. — На данный момент он всего лишь несет ответственность за смерть четырнадцати наших моряков и летчиков. Меня бросает в дрожь от одной мысли, что случилось бы, окажись он военным. И он убил сына Кисеки.

— Он не убивал. Сиран может подтвердить.

— Пусть объяснит это полковнику, — равнодушно произнес Ямата, возвращая меч в ножны. — Хватит пустой болтовни. Отправляемся в путь. Скоро сюда прибудет наш грузовик.

— Грузовик? — переспросил ван Оффен.

— Мы оставили его в миле отсюда, — улыбнулся Ямата. — Не хотели потревожить ваш сон... В чем дело, мистер Николсон? — резко спросил он.

— Ни в чем, — коротко ответил Николсон, глядя в открытую дверь. Несмотря на равнодушный тон, искра возбуждения промелькнула в его глазах, но он знал, что японец не мог увидеть этот блеск. — Грузовика еще нет. Я бы хотел задать ван Оффену пару вопросов, — сказал он, надеясь, что голос будет звучать обыденно.

— У нас в запасе минута-другая, — кивнул Ямата. — Это может меня развлечь, но поторопитесь.

— Благодарю вас. — Он взглянул на ван Оффена: — Только ради интереса, скажите, кто дал мисс Плендерлейт алмазы и планы?

— Какое это сейчас имеет значение? — холодно ответил ван Оффен. — Все это в прошлом, с этим покончено.

— Пожалуйста, объясните, — настаивал Николсон, понимая жизненную необходимость потянуть время. — Мне на самом деле хочется об этом узнать.

— Хорошо. Я вам отвечу. — Ван Оффен с любопытством взглянул на него. — И то и другое было у Фарнхолма. Почти все время. Это для вас должно быть очевидно из того факта, что сейчас все находилось у мисс Плендерлейт. Откуда он получил эти планы, повторю вам, не знаю.

— Ему должны были очень доверять, — сухо сказал Николсон.

— Ему верили и имели для этого все основания. Фарнхолм был в высшей степени надежен. Он был бесконечно умным и изобретательным человеком и знал Восток. Особенно острова. Знал так хорошо, как не знает никто, даже всю жизнь проживший на островах. Мы точно знаем, что он говорил не меньше чем на четырнадцати азиатских языках.

— Вы, вероятно, хорошо его изучили.

— Да, в этом заключается наша работа. В наших интересах знать как можно больше. Фарнхолм был одним из наших суперврагов. Да будет вам известно, что он более тридцати лет был сотрудником вашей секретной службы.

Раздались удивленные возгласы и перешептывание. Даже Ямата сел и наклонился вперед.

— Секретная служба! — Николсон издал глубокий вздох удивления и потер ладонью лоб, изображая недоверие. Он догадался обо всем уже пять минут назад. Под прикрытием руки его глаза вновь метнулись в сторону открытой двери. Потом он опять уставился на ван Оффена. — Но... но мисс Плендерлейт говорила, что он несколько лет командовал полком в Малайе.

— Это верно. Командовал, — улыбнулся ван Оффен. — По крайней мере, так всем казалось.

— Продолжайте, продолжайте, — попросил капитан Файндхорн.

— Продолжать особо нечего. Японцы, и я сам, узнали об исчезнувших планах через несколько часов после их кражи. Я должен был вернуть их и получил для этого официальную японскую поддержку. Мы не рассчитывали забрать у Фарнхолма еще и алмазы. Это был гениальный трюк со стороны Фарнхолма. Он имел двойную цель. Если бы кто-то разоблачил его как сбежавшего алкоголика, то всегда удалось бы откупиться и выпутаться из беды. Начни его подозревать и обнаружь алмазы, все решили бы, что именно этим и объясняется его маскировка и странное поведение. Тогда от него просто бы отстали. Он также надеялся, что если японцы узнают, на каком корабле он находится, то дважды подумают, прежде чем топить корабль с таким ценным грузом. Скорее они поищут другие способы завладеть документами, чтобы, как говорится, убить двух птиц одним камнем. Я же объясняю вам, что Фарнхолм был великолепен. Ему просто дьявольски не повезло.

— Это не сработало так, как он планировал, — подтвердил Файндхорн. — Зачем они потопили «Кэрри Дансер»?

— В то время японцы не знали, что он находится на борту, — объяснил ван Оффен. — Но Сиран знал об алмазах. Он знал о них все время. Я подозреваю, что он хотел ими завладеть, потому что какой-то предатель из голландских чиновников обманул своих и дал Сирану информацию в обмен на обещание поделиться прибылью, когда тот завладеет камнями. Тот бы, конечно, не увидел ни камешка. Да и японцы бы их не увидели.

— Умная попытка меня дискредитировать, — впервые заговорил Сиран, спокойно и сдержанно. — Камни должны были достаться нашим добрым друзьям и союзникам. Так мы хотели поступить. Двое моих друзей, которые находятся здесь, это подтвердят.

— Доказать обратное было бы трудно, — равнодушно сказал ван Оффен. — Ваше предательство в эту ночь чего-то стоит. Несомненно, ваши хозяева бросят шакалу кость. — Он помолчал и продолжил: — Фарнхолм и не подозревал, кто я на самом деле. По крайней мере, до того момента как мы провели вместе несколько дней в шлюпке. Но я знал о нем все, поддерживал дружеские отношения, пил с ним. Сиран, находящийся здесь, несколько раз видел нас вместе и, должно быть, думал, что Фарнхолм и я больше чем друзья. Такую ошибку сделал бы любой. Это, думаю, и стало причиной того, что Сиран спас меня. Или, вернее, не сбросил с борта, когда «Кэрри Дансер» стала тонуть. Он думал, что я знаю, где находятся алмазы, или же узнаю об этом у Фарнхолма.

— Еще одна ошибка, — холодно признал Сиран. — Мне нужно было вас утопить.

— Нужно было... Тогда бы вы могли присвоить все два миллиона себе. — Ван Оффен помолчал, что-то припоминая, и посмотрел на японского офицера: — Скажите мне, капитан Ямата, была ли в последнее время замечена в этом районе какая-либо необычная деятельность британского военно-морского флота?

Капитан Ямата удивленно зыркнул на него:

— Откуда вам это известно?

— Может быть, эсминцы, подходящие на близкое расстояние ночью к берегу?.. — Ван Оффен не удосужился ответить японскому капитану.

— Точно. — Ямата был поражен. — Они подходили очень близко каждую ночь. Не более восьмидесяти миль отсюда. И уходили до рассвета, до того как к ним могли подлететь наши самолеты. Но как...

— Это легко объяснимо. На рассвете того дня, когда потопили «Кэрри Дансер», Фарнхолм провел больше часа в радиорубке. Наверняка он сообщил кому надо о своих надеждах на спасение в районе южнее Яванского моря. Ни один корабль союзников не осмеливается войти в воды к северу от Индонезии. Это было бы равносильно самоубийству. Поэтому они патрулируют юг. А близко на севере подходят только по ночам. Я предполагаю, что еще одно судно они направили патрулировать в районе острова Бали. Вы не предпринимали попыток уничтожить проникающее в контролируемые вами воды судно, капитан Ямата?