Тигриные глаза - Ширли Конран

Совершенно без сил Плам около полуночи возвратилась из Брайтона домой. Бриз уже лежал в кровати и продолжал оставаться тем паинькой, которым стал с недавних пор. Вместо обычного крика «Где тебя черти носят и почему ты не позвонила?» он поинтересовался елейно-сдержанным голосом:

— Ты ела? Тебе принести что-нибудь? В термосе с твоей стороны кровати есть немного горячего молока. Там же лежат телефонные сообщения для тебя.

"Звонил Тоби, перезвонит еще раз, — читала Плам. — Билл Хоббз сможет принять тебя с утра в четверг. Инид Соумз получила твое известие. Будет звонить в шесть часов утра. Повторяю, в шесть часов утра. Она рано улетает».

Плам вздохнула и завела будильник.

Только она заснула, как позвонил Тоби:

— О, извини, мама. Не сообразил, что уже так поздно…

— Что хотел Тоби? — спросил Бриз, когда Плам улеглась досыпать.

— Он хочет бросить курсы промышленного проектирования и заняться строительством коттеджей на Тайване, — зевнула Плам.

— В этом бизнесе ему придется попотеть, — неодобрительно проворчал Бриз. — Подозреваю, что он нуждается в деньгах для покупки умопомрачительных нарядов для своей новой подружки — как се там? Сатсума?

— Митсума, — пробормотала Плам. — Она манекенщица у Вивьен Вествуд и закупает наряды целыми партиями.

— Я смогу предоставить лишь стартовый капитал для небольшого дела. При условии, что он закончит свои курсы, — решил Бриз.

— Не воспринимай Тоби слишком серьезно. На следующей неделе у него все может измениться, — сказала Плам, погружаясь в сон.

Вторник, 18 февраля 1992 года

Ясный, звучный голос госпожи Инид вернул Плам к жизни быстрее пронзительного звонка будильника:

— Я в Хитроу, Плам. Извините за ранний звонок, но я улетаю в Москву. Хотя институт не может дать официального заключения, пока не будут исследованы сами картины, но изучение техники исполнения под микроскопом показало, что все картины написаны одним и тем же лицом. Им же выполнена и картина, отправившаяся в Швецию.

— Вот это новость! — окончательно проснулась Плам.

— Мы уверены, что этот злодей подделал также и натюрморт «Завтрак» Питера Клесца, который мы исследовали в 1989 году для Бостонского музея.

— Вы не могли бы прислать мне диапозитив?

— Я вам его уже выслала. Клесц не так хорош, как другие, нет той уверенности, это, очевидно, один из первых опытов фальсификатора, но техника та же. — Прикрыв микрофон, она быстро заспорила на незнакомом языке с кем-то, кто пытался поторопить ее. — Господи, мой русский никуда не годится!.. Плам, вы слушаете?.. Так вот, ч Питер Клесц, и картина шведа были продырявлены уже после изготовления, а затем уже залатаны.

Госпожа Инид помолчала, чтобы подчеркнуть важность сказанного.

— Думаю, пять из шести ваших подделок тоже могли быть специально повреждены и отреставрированы. А может быть, и все шесть.

— Это, наверное, один из технических приемов фальсификатора.

— Возможно, хотя, конечно, это нельзя установить по вашим диапозитивам. Подделки, между прочим, совсем свежие. Они стали поступать на рынок примерно в 88-м и отличаются качеством, которого мы уже давно не встречали. — Госпожа Инид отвлеклась, чтобы попытаться уговорить кого-то по-русски, и продолжила:

— Мы установили, что большая часть изображенного на картинах воссоздана по художественным альбомам. Остальное, очевидно, копировалось с музейных репродукций. Если он и не живет в Голландии, то часто там бывает.

В трубке опять послышался гневный возглас по-русски. Госпожа Инид заговорила еще быстрее:

— Я заметила еще одну вещь, с которой стоило бы разобраться: что-то не так с тем большим желтым тюльпаном с оранжево-розовым оттенком на картине леди Бингер. Вы могли бы по этому поводу посоветоваться с нашим ботаником — Уиллом Эшли. Он есть в телефонном справочнике, живет в Барнес.