Жестокая жара - Ричард Касл

Рук попросил бармена прибавить громкость на ближайшем телевизоре, чтобы можно было услышать сенсационные новости; это не слишком понравилось бейсбольным фанатам, смотревшим воскресную вечернюю игру, но Рук и Никки даже не взглянули в их сторону. Они стояли перед огромным экраном, забыв об остывавших на тарелках крылышках, и, буквально раскрыв рты, смотрели новости из Нью-Йорка.

Корреспондент стоял на улице перед желтой полицейской лентой. Надпись внизу экрана гласила: «Прямой репортаж из Адской кухни».[121]Прижав наушник к уху, он кивнул и ответил ведущей:

— Спасибо, Миранда. Итак, совершен грандиозный прорыв в деле, о котором в последние дни говорит весь Нью-Йорк. В минувший понедельник замерзшее тело жительницы Инвуда, убитой ударом ножа, было обнаружено внутри чемодана в продуктовом фургоне. — Он обернулся, сделал какой-то жест, и изображение медленно увеличилось; экран заполнило крыльцо многоквартирного дома из бурого кирпича, на котором дежурил полицейский в форме. — Как видите, сейчас на Западной 54-й все спокойно, но всего несколько минут назад офицеры и детективы Департамента полиции Нью-Йорка ворвались в квартиру предполагаемого убийцы, расположенную в этом здании.

Показали запись, в которой фигурировал сияющий капитан Айронс. Он стоял около ленты, выпятив живот.

— Наш подозреваемый — Хэнк Норман Спунер, сорок два года, зарабатывает на жизнь тем, что присматривает за чужими квартирами. Мистер Спунер был арестован мной и детективом Шерон Гинсбург из Двадцатого участка; также нам помогали офицеры из полицейского участка Северный Мидтаун. Задержание прошло оперативно, никто не пострадал.

Рук пробормотал:

— С каждой минутой все лучше и лучше.

Хит ничего не сказала; она не отводила взгляда от экрана и внимательно слушала Айронса. Капитан отвечал на вопросы репортеров.

— Этот человек попал в поле зрения полиции пару дней назад, после того как в наш участок поступил анонимный телефонный звонок. Неизвестный сообщил, что ему не дает покоя убийство Николь Бернарден, происшедшее на прошлой неделе, а также смерть первой жертвы, Синтии Троуп Хит, убитой в девяносто девятом году.

Никки вспомнила рассказ Тараканов о веселом субботнем вечере, когда Айронс и Гинсбург появились в участке и слушали аудиозапись за закрытыми дверями. Репортеры хором закричали, каждый пытался получить ответ на свой вопрос.

— Верно, — ответил капитан. — Звонивший признался в совершении обоих убийств и сказал, что больше не может с этим жить. Он привел достаточное количество подробностей, касающихся обоих преступлений, и мы поняли, что он и есть наш убийца. По номеру телефона мы определили адрес и сегодня вечером произвели арест. В настоящее время задержанный находится в Двадцатом участке и скоро сделает официальное признание. Сегодня ночью жители Нью-Йорка смогут спать спокойнее — убийца больше не бродит по улицам, и я горжусь тем, что сумел довести это дело до быстрой и благополучной развязки. Спасибо.

Зазвонил телефон Хит. Это был Каньеро.

— Я же просила держать меня в курсе! — рявкнула она, даже не поздоровавшись.

— Слушай, я сам только что об этом услышал по телевизору. Капитан никому из нас ничего не говорил. Никто и понятия не имел об этом, кроме Гинсбург. Я сразу же позвонил тебе, чтобы сообщить. Вижу, ты все уже знаешь.

— Прости, Мигель, я сорвалась.

— Ерунда, забудь. Со всеми бывает. Я сейчас еду в участок посмотреть, что происходит, и по максимуму исправить то, что они успели натворить. Как только что-нибудь узнаю, сразу тебе позвоню.

— Хорошо, — ответила Никки и повесила трубку.

Затем бросила на стол деньги за еду и чаевые официанту и бросилась к выходу. Рук уже открывал перед ней дверь.

Пока они шли домой к журналисту, он сказал:

— Интересно, сколько новых позиций из «Камасутры» узнал Большой Уолли после того, как упомянул фамилию Гинсбург по телеку?

— Молчи, Рук.

— Слушай, я тоже зол. Это мой способ борьбы с гневом.

— Тогда борись с гневом про себя. Я сейчас не в настроении болтать. — Однако через пару секунд она сама заговорила: — Он все испортил. Нет, хуже. Больше всего меня злит то, что самое худшее еще впереди. Меня нет в участке всего несколько дней, а он успел не только схватить не того человека, но скоро нанесет непоправимый вред обоим расследованиям.

— В таком случае останови его.

— Как?

Они ждали, когда загорится зеленый свет, и Рук шагнул вперед, чтобы взглянуть ей в лицо.

— Ты знаешь как.

— Нет! — воскликнула она. — Я тебе говорила, что никогда не пойду на это.

— Прекрасно. Пусть Уолли и дальше продолжает вести себя как слон в посудной лавке, а ты смотри на него по телевизору.

Светофор переключился, и Рук пошел вперед. Никки быстро догнала его.

— Я тебя ненавижу.

— Борись с этим про себя, — фыркнул он.

На следующее утро, без десяти минут семь, на десять минут раньше назначенного, Хит пришла в кафе на встречу с Заком Хамнером. Она надеялась, что сумеет подавить раздражение, которое вызывала у нее необходимость опуститься до встречи с канцелярской крысой. Но, когда она вошла в кафе, расположенное неподалеку от штаб-квартиры полиции, он уже заканчивал свой «комбо-завтрак», состоявший из денверского омлета,[122]жареного картофеля, багета, сливочного сыра, сока и эспрессо. Заметив Никки, Хамнер даже не поднялся, лишь кивнул ей и указал на стоявший напротив стул.