Банка для пауков - Виктор Галданов

Звук приближающейся машины положил конец сомнениям. Валико поднял ствол своей винтовки и положил палец на спусковой крючок. Он услышал как машина остановилась у ворот и весь сжался как пружина, готовый к действию.

Неожиданно всю дорогу осветили слепящие столбы света. На большой скорости приближались два джипа «ленд-ровер» с включенным верхним светом. В их сиянии словно огромные мотыльки порхали летучие мыши. При их приближении поднялись автоматические ворота. Из второго джипа выскочил мужчина с автоматом и быстро осмотрелся по сторонам. Первый джип въехал в ворота. Если въедет и второй, то операцию можно было считать проваленной. И в этот момент в кармане куртки Валико зазвонил радиотелефон…

Не отдавая себе отчета в своих действиях, Валико машинально вынул из кармана куртки гранату, надел ее на подствольный гранатомет и вскинул винтовку.

Граната угодило прямиком под левое заднее колесо. Взрыв был такой силы, что джип подскочил на месте и упал прямо на ворота, выломав их. К тому времени, как он тяжело грохнулся возле джипа, въехавшего первым, Тенгиз, Валико и их маленькая армия уже вбегали во двор, поливая все вокруг себя свинцом. Влетая во двор, Валико перехватил растерянный взгляд мальчика Гоги, который ничего не соображая в происходящем, съежился, как и сидел в кустах. Валико выволок его наружу за шкирку и толкнул вперед.

— Иди, воюй! — распорядился он. — Если сейчас не научишься, всю жизнь прятаться будешь. На рожон не лезь, но и лицо в штаны не прячь.

К тому времени, как у подорванного им джипа взорвался бензобак (а на это ушло секунд десять), нападавшие уже завладели первым этажом и пробивались на второй. В глубине помещения гулко тарахтел ручной пулемет Амирана.

Какой-то человек попытался забраться под веранду, но Валико ухватил его за ногу и выволок наружу. Затем рывком за шиворот поставил его на ноги. Перед ним, весь трясясь, стоял Сандро.

— Ах ты, мерзкий прихвостень, — Валико передернул затвор винтовки.

— Послушай, я ничего никому плохого не делал! — закричал племянник покойного Вано. — Послушай, я же не виноват, что дядя меня женил на дочке Мошэ! А кроме того, наши «старшие» с ним не ссорились. Это вы против него и Мирзы ополчились. А он, кстати, лично против тебя ничего не имеет.

— Где Мирза?

— Он в больнице! — закричал Сандро. — У него случился приступ как раз, когда мы прибыли на рынок. Сердечный приступ!

— Сердечный приступ… — мягко проговорил Валико, изучая его. И решил, что тот не врет. — Говоришь, сердечный приступ?

— Ну… Наверное. Я в точности не знаю. Он был без сознания, когда мы привезли его туда.

Валико переглянулся с подошедшим к нему и слышавшим весь их разговор Тенгизом, и тот с внезапной надеждой подумал, что приступ вполне может оказаться смертельным.

— В какой он больнице? Говори адрес.

— Батоно Тенгиз, — всхлипнул Сандро, — я ровным счетом ничего не знаю. Я понятия не имею, куда его увезли. Нам сказали, чтобы мы все в доме подготовили к его приезду.

— Ну что же, — повеселел Тенгиз, — мы устроим ему хорошую встречу.

— Не делай глупости, — отрезал Валико, быстро уходим. — Через две минуты здесь соберется вся ментура Владимирской области. Кстати, здесь расквартирована целая дивизия МВД. Давай побыстрее смываться.

Выехав с дачи Мирзы, которая спустя несколько минут полыхала, забросанная зажигательными гранатами, Валико не проехал и трехсот метров, как завидел впереди проблески мигалок и услышал уханье сирены. Он мигом свернул в подвернувшуюся улочку и, погасив фары, подкатил к площади перед вокзалом.

— Так, мужики, все оружие по сумкам и за мной.

— Куда?

— На электричку. Теперь все дороги отсюда до Москвы м в люббую другую сторону будут перекрыты.

— Послушай, — возмутился Тенгиз, — я дожил до 25 лет, и до сих пор не знаю как выглядит электричка, не то, чтобы ездить в ней. Это транспорт для русских крестьян.

— Слушай, твой дедушка на ишаке ездил, и не считал это для себя зазорным.

И вся команда, ничуть не пострадавшая во время кратковременного боя, направилась к приближавшемуся ночному поезду. Между тем в городе и области был введен план «Перехват», и счастлив был тот шофер, чья машина находилась поблизости от родного дома, ибо до утра на Горьковском шоссе скопилась огромная пробка в оба конца, у каждого находившегося в машинах любого вида, легковых и грузовых, проверяли паспорта, сообщали данные в центральный компьютер и снимали отпечатки пальцев. Если же у кого при себе случайно не оказывалось паспорта, его немедленно препровождали в ближайшее отделение милиции до выяснения личности.

Между тем тревожные слухи коснулись и дорожной милиции. На электропоездах были введены усиленные наряды милиции. И когда по поезду побежали люди с искаженными страхом лицами, Валико понял, что грядет патруль или контролеры. В этот момент в поезд вошли человек десять-двенадцать цыганок, все как одни в черных кожаных куртках и длинных цветастых юбках, в коричневых пуховых платках на головах, почти у каждой на руках был ребенок. Они ехали в ночь, чтобы застать раннюю утреннюю толпу приезжих на Курском вокзале и напопрошайничать денег. Большая их часть согнала пассажиров с двух параллельно стоящих сидений и расселась, еще две или стали ходить по вагонам и нагло требовать денег. При виде их люди отворачивались.

— Кто со мной не пойдет, тот не мужчина, — скомандовал Валико и его маленькая армия поднялась следом за ним.

Подойдя к цыганкам, Валико указал Амирану на верхнюю полку и тот закинул туда сумку с оружием. Валико подсел к самой старшей и заявил, что его друга бросила девушка, и ему нужен совет, любит она его хоть немного или нет.

Дама лет пятидесяти немедленно подвинулась и принялась рассматривать руку Тенгиза. Между тем и остальные женщины подвинулись, позволив мужчинам сесть рядом и принялись «выцыганивать» деньги, кто начав гадать, кто обещая спасение от всех болезней и бед, кто предлагая за гроши купить мужнин перстень из самоварного золота.

Поэтому появившиеся контролеры в сопровождении десяти солдат внутренних войск с автоматами не обратили на ораву цыган ровным счетом никакого внимания и даже не стали проверять у них билеты, памятуя, как в прошлом году у чересчур настырной смены цыганята выкрали компостеры и, главное, всю сумму собранных за день штрафов.

Лишь один из солдат, окидывая вагон прощальным взглядом, заметил, что эти цыгане могут позволить себе таскаться с сотовыми телефонами.

Между тем сотовый телефон опять зазвонил у Валико. Он поднес его к уху и с посеревшим лицом выслушал сообщение Гурама о том, что их автосервис взорван. Тамаз ранен. Трое ребят погибли.

— Ладно, — хрипло проговорил он. — всем надо разъехаться и затаиться. Спрячьте Тамаза. Я приеду через час.

Между тем проснулась старая цыганка, дремавшая в углу, и ее дочь, лет пятидесяти, попросила ту погадать Валико на счастье.