Банка для пауков - Виктор Галданов

Ни одна столовка в мире не могла выглядеть более мирной, чем «Америкен Картошка» в половине второго дня. В свое время очереди жаждущих пообедать растягивались от дверей кафе до полусотни метров. Но с тех пор, как справа от него открылся «Макдоналдс», а слева «Русское бистро» число посетителей кафе снизилось почти до нуля, ибо стремительно упало число потребителей холодных пельменей с прогорклым маслом в пользу пожирателей гамбургеров и пирожков… Сиденья за стойкой буфета, были пусты, а одно было занято водителем автобуса, который только что вошел выпить чашку кафе.

Когда зазвенел его мобильный телефон, Нугзар взял трубку и сказал:

— Ес — обэ-ха-эс-эс! Столовая «Америкен Картошка» слушает. Ваш заказ готов, сэр! С вас пять тысяч девятьсот девяносто долларов, сэр! Да… Нет, все чисто. — Он сунул трубку в карман и снова сел за стойку.

Водитель автобуса допил кофе и спросил:

— Где у вас туалет?

Буфетчик показал на дверь. Шофер прошел в туалет и закрыл за собой дверь.

Входная дверь столовой открылась. Нугзар взглянул на вошедшего и разинул рот — это был один из боевиков Мирзы — Имран Велиев.

Нугзар вскочил с места и потянулся под куртку. В это мгновение водитель автобуса вышел из туалета позади него и в упор выстрелил ему в спину из пистолета. Нугзар свалился на пол.

Имран достал пистолет ТТ, длинноствольный из-за наверченного глушителя, прижал его к голове Нугзара и нажал на курок. Сильного звука не было, но было ясно, что работа сделана.

Имран поднял глаза и встретился с перепуганными глазами буфетчика. Тот положил обе руки на стойку, чтобы не упасть. Велиев показал ему пистолетом направление движения:

— А теперь ты иди в туалет.

На шатающихся ногах буфетчик вышел из-за стойки и скрылся в туалете.

— Сиди там ровно час, — сказал ему водитель автобуса и закрыл за ним дверь.

Парой минут позже голубой «лендкрюйсер» достиг Комсомольской в полукилометре от столовой. Тамаз внимательно изучал улицу. Казалось все вокруг было спокойно. Все же Тамаз сказал:

— Проедь еще пару кварталов.

Тенгиз кивнул и поехал вдоль улицы. На следующей улице он свернул налево. Они сделали круг по улице, внимательно оглядывая все углы, но не увидели ничего подозрительного и необычного. Плошадь у трех вокзалов как обычно кишела народом. Толпы людей стояли у экскурсионных автобусов, не меньшие очереди собрались у междугородних. Когда они снова выехали на площадь, Тамаз сказал:

— Давай.

Тенгиз направил машину к столовой. Тамаз повернул голову к Важе и сказал:

— Ты пойдешь первым. Если все спокойно, постоишь и посторожишь, пока мы с Тенгизом пойдем внутрь.

Важа кивнул, когда Тенгиз закричал:

— Тамаз!

Тамаз обернулся назад и увидел грузовичок «газель», выехавший из конца квартала. Машина выехала на середину дороги, загораживая им путь вперед.

— Рвем отсюда, — крикнул Тенгиз Тамазу. Он уже держал в руке револьвер.

Тамаз сдал назад. Тяжелый внедорожник «субурбан» внезапно появился на углу позади них, загораживая им дорогу назад. Выстрелы раздались из всех открытых окон внедорожника. Важа выбил заднее стекло «лендкрюйсера» и начал ответный огонь. Тенгиз почувствовал, как пуля попала ему в шею, когда Тамаз бросил машину в узкий проход между тротуаром и лимузином.

Из «газели» вышел человек с ручным пулеметом и дал длинную очередь по «тойоте». Стекла в машине разлетелись. Что-то горячее обожгло Тамаза сзади. Он сжал зубы и до предела выжал педаль газа.

Пули летели в «тойоту» со всех сторон: из окон лимузина, от пулеметчика, который стрелял теперь с колена, и из столовой, откуда стреляли Имран Велиев и его компаньон.

Важа дал две очереди по лимузину, заставив замолчать оружие внутри него. Потом очередь из пулемета снесла ему верх головы.

Тамаз, с окровавленной щекой, открыл дверцу машины и выстрелил, выпустив три пули в пулеметчика. Пуля из пистолета Имрана попала ему в плечо. Он упал на бок, выронив пистолет.